Деньги не панацея, или кто покрывает воров элитного особняка в Николаеве

Вторник, 16 декабря, 2014 09:46

В апреле 2014 года семью Максима и Людмилы Луневых обокрали. По всем признакам воры были близкими знакомыми. Но уже девять месяцев следствие ничего не может установить, в расследование вмешивается милиционер не имеющий права заниматься этим делом. О подробностях рассказал глава семьи Максим Олегович:

«Мы с семьей проживаем в Николаеве по улице Купорная. 11 апреля 2014 года, вернувшись поздно домой обнаружили кражу. Когда зашли в дом меня позвала жена Людмила и сказала, что нас обокрали. Была вынута коробка из под дешевого телефона, в которой хранились деньги. Также кто-то достал шкатулку с драгоценностями. Другие коробки в этих ящиках как и вся техника в доме не тронуты. Сразу же вызвали милицию. Приехали четыре правоохранителя. Они по опыту сразу сказали, что кражу совершил кто-то из своих, знающих где в доме хранятся ценности. Тем более дверь в калитку не была взломана. Входную дверь в дом мы не закрывали. Как сказали специалисты — для имитации воры оставили открытым окно и балкон.

Наше подозрение сразу же пало на домработницу Татьяну Попову. Она имела открытый доступ в дом в любое время. Убирала у нас около года и мы абсолютно ей доверяли, так как она работала в известной охранной фирме.
Уже более полугода мы не можем добиться проведения следствия и пока ждем очередного следователя, провели свое разбирательство.

Началось все с того, что на следующий день после кражи к нам приехал работник уголовного розыска, который курирует Центральный район, Якобчук Н. Он сразу же заявил, что будет отрабатывать версию каких-то «залетных» воров, потому что в доме был открыт балкон. Но в доме три этажа и как незнающие воры могли знать на каком этаже и где именно хранилось то, что им нужно? Я ему изложил свои подозрения, показал фото жены с золотом, которое украли. Тогда я еще не понимал, что в дальнейшем это нам навредит. К слову, он не имел полномочий заниматься вообще этим делом и как либо вмешиваться в него.

Прошло четыре недели, но продвижения по делу не было. Я звонил Якобчуку, он не отвечал. Решили найти следователя, у которого наше дело. Нам определили для следствия Боиштян Ю.С., у которой опыта работы всего три месяца.

До того, как мы познакомились со следователем, Якобчук успел «побывать» в нашем деле и практически помочь подозреваемым. Как-то раз я решил сходить поговорить к мужу Поповой. Застал ее дома и неожиданно появился Якобчук, который сказал, что как раз был в районе и решил зайти. При мне Якобчук в разговоре с

Поповой выяснил где работает ее муж. Оказалось, что муж подчиненный его «кореша» Галунова. Розыскник предложил сразу отвезти на моей машине подозреваемую на допрос. Заодно в пути он позвонил Галунову и попросил привезти Попова в райотдел. Поповы спокойно встретились, поговорили, пока Якобчук шептался с Галуновым. Никто из них не нервничал, ехидно улыбались поглядывая на меня. Выглядело так, как будто уже все договорено. Потом Якобчук увел их двоих на допрос. Как позже рассказала сестра Татьяны, розыскник задал на допросе только один вопрос: «Ты брал?». После этого никаких документов в деле по допросу не появилось.

Следователь сказала, что не знает Якобчука и уж тем более проводить допросы ему не поручала. Я обращался и к начальнику розыска, чтобы он отстранил от нашего дела Якобчука и принял меры, и с жалобой на действия розыскника к начальнику УМВД области. Началась служебная проверка и в деле появились документы задним числом. Те самые протоколы допросов. Что интересно, они написаны как под копирку, только данные допрашиваемых разные.

Нам назначили нового следователя. Когда мы сказали об этом сестре Поповой, она рассказала Татьяне. Та занервничала и быстро перезвонила мужу, а уже через пару минут заявила, что следователя менять не будут.
Сестра Татьяны Поповой Аня во многом нам помогла. Кстати ее никто не допрашивал, а она многое помнит о прошлом сестры. Оказывается у Татьяны до замужества уже были приводы за кражу золота и денег. Так же Алена помнит, как у их матери пропали золотые украшения, а чуть позже они уже были на Татьяне. Аня спрашивала сестру зачем та взяла драгоценности матери. Татьяна сказала, что у нее будет надежней. Да и у Попова, по нашей информации, тоже есть послужной список. Когда-то он стал из подозреваемого свидетелем.
Тем не менее милицию эти вопросы не интересовали. Мы поняли, что Якобчук, узнавая информацию о ходе следствия, скорее всего сразу ее передает Поповым, а они уже готовятся, как отвечать на неудобные вопросы и где себя прикрывать.

Дальше мы узнали, что соседи не раз видели двух подозрительных мужчин возле нашего дома. Один раз сосед с женой осветили их фарами, но те начали убегать. Сосед догнать не успел. Случаи внезапной встречи с соседями повторились пару раз. По описанию это были одни и те же мужчины: один высокий темненький, второй небольшого роста светловолосый. Судя по всему кража планировалась ранее, но мешали соседи. Дело в том, что в те дни, когда они пытались нас обокрасть сумма на хранении была 120 тысяч гривен. А в день кражи всего 40 тысяч. Пришлось им взять сумму поменьше чем рассчитывали.

11 апреля у них получилось. Я повез дочь на танцы, жена была у родителей. Соседи говорят, что кража произошла с 19.30 до 20.00. Одна из соседок видела, как воры заходили во двор, открыв ключом калитку. А вторая соседка видела их в сам момент кражи. Дома у нас расположены близко и окна ее дома выходят на наши. Тогда она подумала, что это хожу я и еще какой-то мужчина. Интересный факт, что за месяц до кражи у нас пропал ключ. Всего от калитки четыре ключа, этот отличался розовым шнурком. Мы его долго искали. А на следующий день после кражи он появился на самом видном месте. Потом мы уже догадались, где мог быть ключ весь месяц.

По описанию один из воров очень похож на друга семьи Поповых, который даже жил у них некоторое время. Этот факт установила няня нашего ребенка, так как не раз видела этого светловолосого парня с дочкой Поповой. Тогда ей Татьяна призналась, что он с ними живет, кличка Лысый.

Эта домработница работала не только у нас, но и у моего брата. Поняв, что произошло, мы сразу же позвонили и предупредили его. Он проверил свои сбережения и заметил, что деньги сложены не так, как обычно. Возможно, там тоже готовилась кража. Брат говорит, что когда Таня принесла ключ, то все руки у нее были в золотых украшениях. Хотя до этого у нее действительно было плохо с деньгами. Нам удалось прояснить, что Попова часто сдавала золото в ломбард. Видать появились деньги его выкупить.

Несмотря на установленные факты, на показания соседей, дело никуда не двигалось. Помню, даже возил очередного следователя, для взятия показаний с соседки, которая может опознать преступников. Но до сих пор опознания никто так и не провел. Кстати, странно, но фото подозреваемого смог раздобыть только сам начальник райотдела Центрального района Виговский Иван Михайлович. Он и передал фото следователю, но…снова бездействие.

Прокурор Прилепская В.М. на личном приеме так же приняла нашу сторону. Все, к кому мы обращались, как один говорили, что дело ясное и кражу вероятнее всего совершили люди, которые вхожи в дом. Но в деле снова появлялся милиционер Якобчук и оно спускалось на тормозах. Даже прокурор перестала с нами общаться после его визита и сменила позицию. Наш адвокат обращался с ходатайствами и жалобами на Якобчука, проводились проверки. Но все оставалось на своих местах.

А тем временем Попова путалась в показаниях, придумывала мужу новые алиби. Да и себя запутала. Домработница утверждает, что никогда не видела коробку с деньгами и не трогала ее. Мы сказали, что на коробке есть ее отпечатки пальцев. Татьяна предположила, что брала коробки уже убирая после кражи. Этого не могло произойти, так как жена их сразу выкинула. Но и это не повод для следствия. Моментов, доказывающих участие Поповых в краже еще очень много, но их никто вообще не принимает во внимание. У нас сменилось несколько следователей, в деле появилось много каких-то бумаг. Тем более у подозреваемых нами есть хороший помощник розыскник, который всегда в курсе дела и они наперед знают, что нужно говорить»

Адвокат потерпевших Белан Виталий Николаевич объяснил, для чего затягивается дело и к чему это может привести:

«У нас есть копии служебных проверок. Все списывается на неприязненные отношения между потерпевшими и Якобчуком. Хотя, какие могут быть отношения между ними и милиционером не причастным к этому делу. Он по-закону не имел права этим заниматься.

Так же до сих пор лица, которые видели воров не опрошены. Необходимо было провести анализ материалов, обобщить и допросить Поповых по установленным новым обстоятельствам. Свидетелям провести опознание по фотографиям. Где-то в ноябре сам начальник райотдела нашел фото предполагаемого преступника. Но свидетелей до сих пор не вызывали. Только одну из соседок повторно допросили и размыли ее показания.

Удивительно, но девочку видевшую непосредственно кражу, до сих пор вообще не допросили. Хотя она готова, как и остальные, опознать воров. Следователь Бабина вообще попросила у нас номер телефона девочки, когда мы уже начали требовать допросить свидетельницу. По словам следователя по почте приглашать свидетеля будет долго и почта плохо работает. Ходатайства об этом пишутся с августа, но необходимые следственные действия не проводятся. Идет сбор массы ненужных материалов. Например, какой-то поквартирный обход соседних улиц. Результата нет, но дело пополнилось кипой бесполезных протоколов.

Неоднократно следователь ходатайствовал о проведении мониторинга. Мониторинг — проверка телефонных звонков в определенное время, в определенном месте. Суд выносил постановление о проведении. И постановления оседали в деле. Их необходимо было рассылать мобильным операторам, но находились разные причины этого не делать.

Прокуратура так же доблестно выдавала указания. Я ответов от прокуратуры не получал. Следователь получал, но не выполнял.

Таким образом дело набивается бесполезными бумагами. Дальше можно будет дотянуть его по процессу и закрыть из-за отсутствия лиц совершивших преступление. На юридическом жаргоне это называется «зачистка дела». Все протоколы и признаки, дающие возможность выйти на подозреваемых, замываются кучей ненужных документов и наступает момент, когда можно закрыть дело. По процессуальным нормам — это год.

Сейчас нам снова меняют следователя. Мы ходатайствовали о смене Бабиной А.Н. по недоверию. Нам уже и фамилию нового следователя назвали, но он оказывается перевелся в другой район. Меня заверяют, что вот уже сейчас поменяют ее, а потом не отвечают на звонки. Последний разговор закончился вопросом: «Может вы все таки Бабину возьмете?» По сей день ждем обещанной смены»