Я думала, что докторам виднее, как лечить моего сына, — мать 11-летнего мальчика, внезапно умершего в областной больнице

Четверг, 1 октября, 2015 11:12
206601w200zc0

Паша Лысый попал в медучреждение с травмой ноги, а через три дня скончался якобы от инсульта. На уроке физкультуры семиклассники играли в футбол. Пытаясь забить гол, Паша Лысый повредил ногу. Вечером мальчик начал жаловаться на боль в коленке. Когда у ребенка подскочила температура, мама, испугавшись, отвезла его в Николаевскую областную детскую больницу.

Там диагностировали артрит тазобедренного сустава и предписали лежать в стационаре на вытяжке… Теперь, после внезапной и загадочной смерти сына, Пашина мама корит себя за то, что доверилась врачам.

«Когда я сказала Павлуше, что хочу отвезти его в больницу, он запротестовал: «Ма, не надо! Меня там уколами заколют, а я их очень боюсь», — говорит сквозь слезы мама Паши Лысого Наталья Николаевна. — «Сынок, надо ехать, — убеждала его. — Пусть врачи посмотрят, что с ножкой. Может, назначат лечение и отпустят домой». Рентген показал, что у Павлика артрит тазобедренного сустава. «Но почему у сына болит коленка?» — спрашиваю доктора. Она объяснила: мол, боль в суставе может отдавать в колено. И направила нас в отделение травматологии».

Лечащий врач осмотрел Пашину ногу: «Ничего серьезного. Через пять дней снова сможешь мяч гонять». «А уколов не будет?» — переживал Павлик. Травматолог ответил, что в нашем случае они не нужны. К ноге сына прикрепили груз (двухкилограммовую гантель) и велели пять дней не вставать с постели. Я вернулась домой (мы живем в 60 километрах от Николаева) наготовила разных вкусностей, чтобы потом отвезти их в больницу. Вечером позвонила сыну, а он пожаловался: «Гантель так ногу тянет, что аж печет!» «Врач предписал вытяжку, значит, надо терпеть», — говорю. Потом, после смерти Павлуши, узнала, что гантель вешают на ногу от силы на час-полтора в день, а наши врачи не снимали ее трое суток!

На следующий день приехала в больницу, и Павлик стал проситься: «Ма, можно я встану, хоть в туалет схожу?» Я к врачу, а он: «Ни в коем случае! Подкладывайте судно». Посидела возле сына, погладила ему ножку, Павлик уснул. А я бегом на автобус до нашего села… На другой день сын позвонил мне на мобильный. Со слезами просил забрать его домой. Говорил, что нога болит невыносимо. Я попросила мальчика по имени Коля (он лежал на соседней койке) позвать медсестру — хотела сама поговорить с ней. Мы с Павликом беседовали 40 минут, за это время Коля трижды бегал к медсестре, а она так и не соизволила зайти в палату. «Если медсестра придет, скажи, пусть сделает тебе обезболивающий укол», — сказала я сыну.

Через час перезваниваю Павлику: «Ну что, медсестра была?» Да, говорит, приходила ставить капельницу другому мальчику, и я сказал про укол. «Доктор не назначал, и я ничего колоть не буду», — заявила она. На следующее утро я примчалась в больницу. «Из-за вашего Павлика мы всю ночь не спали. Он громко стонал и кричал, что нога болит», — пожаловались мне соседи сына, тогда в палате лежало шесть мальчиков. «А медсестра не заглядывала?» — «Никто к нам не заходил», — ответили ребята.

Смотрю, у сына на теле появилась красная сыпь. На тот момент Павлик принимал инцену (это капли для лечения суставов) и нурофен (противоспалительное). Нашла лечащего врача: «Юрий Ильич, у моего Павлуши сыпь. Какое лекарство может давать аллергию?» Не отрывая взгляд от монитора компьютера, доктор ответил: «Наверное, инцена. Пусть не пьет ее». Я еще удивилась: мог бы встать, зайти в палату, осмотреть ребенка, назначить анализы… Мы привыкли слепо доверять врачам. Вот и я думала, что докторам виднее, как лечить моего сына.

«Павлуша рос здоровым мальчиком, — продолжает, всхлипывая, Наталья Николаевна. — Это был первый раз, когда он попал в больницу. Не зря сын так боялся уколов. Первый же укол его и убил… Вернувшись домой, я позвонила Павлику: «Сынок, как ты?» — «Ма, болит, болит!» — «Позови медсестру. Я скажу ей, пусть приведет доктора». — «Да я зову-зову, а она злая, что-то кричит и не хочет подходить». В половине девятого вечера я снова позвонила сыну. «Приходила медсестра, — сообщил Павлик. — Сказала: „Сейчас я сделаю тебе такой укол, что будешь спать всю ночь“. И что-то вколола. Ма, я очень хочу спать». «Ну спи, сынок, — говорю. — А я утром к тебе приеду». И побежала на кухню готовить Пашины любимые блинчики.

В четыре часа ночи меня разбудил звонок: «Вы родители Павла Лысого? Приезжайте в больницу. Ваш сын находится в реанимации в крайне тяжелом состоянии». Сказали, что у Павлика оторвался тромб и произошло кровоизлияние в мозг. «Не может быть такого, — говорю. — Вы что-то напутали. У моего сына обычный артрит». — «Приезжайте», — и положили трубку. Мы с мужем прыгнули в машину и через сорок минут уже были в больнице. Я прибежала в реанимацию и потребовала, чтобы мне показали Павлика. «Его здесь нет, — отвечают. — Забрали в морг». «Это ошибка, — кричу. — Павлик не мог умереть!» — «Да вы присядьте, — попытался успокоить меня врач. — Понимаете, он умер. В три часа 47 минут».

И рассказывает: мол, ночью Павлику стало плохо. Дескать, его тут же перевели в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, целых три реаниматолога пытались спасти моего ребенка, но… Тем временем я достала мобильный телефон, открыла журнал звонков и увидела, что мне позвонили из больницы в три часа 46 минут. То есть ровно за минуту до смерти сына. Что-то не сходится… Утром соседи Павлика по палате рассказали, что среди ночи в палату зашла санитарка и подняла крик. Прибежали медсестры. Когда Павлика выносили из палаты, он не двигался, говорят дети, и у него были черные губы. Скорее всего, сыночек умер во сне, и санитарка обнаружила его уже мертвым.

«ФАКТЫ» связались с детьми, которые в ту ночь находились в одной палате с Пашей. Ребята полностью повторили слова Натальи Николаевны. После многочисленных просьб медсестра таки сделала Паше укол, и мальчик вскоре уснул. А в три часа детей разбудили крики санитарки.

При вскрытии в морге при областной детской больнице установили причину смерти — артериовенозный порок развития церебральных сосудов. Проще говоря, врожденная аномалия системы кровообращения.

Пашина мама не верит выводам патологоанатомов и винит в смерти сына врачей. Женщина обратилась в прокуратуру с заявлением о преступлении.

«Прокуратура города Николаева открыла уголовное производство по факту ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медработниками детской областной больницы, что повлекло смерть 11-летнего ребенка, — сообщила «ФАКТАМ»начальник отдела защиты прав и свобод детей прокуратуры Николаевской области Ольга Колос. —Согласно Уголовному кодексу Украины, такое деяние предусматривает наказание в виде ограничения свободы на срок от трех до пяти лет или лишения свободы на срок до трех лет. Кроме того, медработник может быть лишен права заниматься медицинской деятельностью на срок до трех лет».

«ФАКТЫ» связались с главврачом Николаевской областной детской больницы и спросили, проводилась ли проверка по случаю смерти Паши Лысого.

«Разумеется, но здесь не нужна была никакая служебная проверка, потому что это казус, несчастный случай, — считает главврач медучреждения Дмитрий Гоцуляк. — Причина смерти (инсульт) не связана с тем заболеванием, по причине которого ребенок поступил в стационар. Вы знаете, что у людей разного возраста случаются инсульты? А что такое инсульт? Это кровоизлияние в головной мозг. Пошел человек на рынок, по дороге у него закружилась голова. Человек упал и умер. По каким признакам можно было определить, что случится инсульт? Нет таких признаков. Есть общее состояние организма, состояние сосудистой системы и так далее. То есть это многофакторное состояние, которое заканчивается летальным исходом. В группе риска люди с гипертонической болезнью, атеросклерозом, ожирением… А сколько было случаев, что дети умирали на уроках физкультуры? Никто, кроме суда, не может обвинять врачей в преступлении».

Непонятная смерть семиклассника в детской больнице всполошила жителей Николаевской области. Ведь, по сути, такое может случиться с каждым ребенком, окажись он в руках недобросовестных докторов. «ФАКТЫ» разыскали врача, недавно уволившегося из Николаевской областной детской больницы. Медик присутствовал на похоронах Паши, общался с его мамой и разделяет мнение, что это врачи загубили мальчика.

«Мои бывшие коллеги из детской областной больницы рассказали мне, якобы у ребенка произошло обширное кровоизлияние, — говорит врач, попросивший не разглашать его имя.— Будто были синюшные покровы по всему телу. Но близкие Паши обмывали его перед погребением и говорят: на теле не было ни единого кровоподтека. Значит, врачи врут, защищая себя. Я видел ребенка во время похорон. У него было розовое личико и темно-синие губы. Это говорит о том, что причиной смерти мог стать анафилактический шок. До сих пор ведь неизвестно, что медсестра уколола Паше. То ли спросонок не ту ампулу вскрыла, то ли дала слишком большую дозу… А где был дежурный врач? Почему он не выяснил причину болей в ноге? Медицинская халатность налицо.

Откуда взялся инсульт у 11-летнего ребенка? К тому же люди крайне редко умирают от инсульта мгновенно. А вот анафилактический шок вызывает смерть за считаные секунды. По правилам вскрытие должны были проводить не в морге при нашей детской областной больнице, а в другом морге. Эту норму нарушили. Зачем? Явно заметают следы. При вскрытии берутся срезы, это образцы ткани, их потом отправляют на экспертизу в специальную лабораторию. Насколько мне известно, результаты исследований до сих пор не готовы. Якобы специалисты сильно загружены работой. Думаю, наши медики просто тянут время. Нужно разобраться в этой истории. Сколько можно безнаказанно калечить и гробить пациентов?»

«На днях я впервые встретилась со следователем, — рассказывает Наталья Николаевна. — Он показал изъятую в больнице Пашину медицинскую карточку. Вместе со мной пришла подруга-медик. Она сразу увидела, что в историю болезни вклеили несколько бумаг. Например, появилась кардиограмма, датированная 11 сентября. Это явная подделка, потому что в ночь на 11 сентября Павлик умер. В истории болезни написано, что сыну стало плохо в час ночи. Если так, то почему врач позвонил мне в четыре часа утра? Я спросила следователя, выяснил ли он, какой препарат медсестра уколола моему сыну. «Нет, — отвечает. — Не могу ее найти». В деле есть показания лечащего врача. Он утверждает, якобы предлагал мне остаться в палате вместе с сыном. Это ложь! Во время госпитализации сказали, что Павлик уже взрослый и дети его возраста находятся в больнице без родителей.

Главврач говорит об инсульте? От ожирения?! Мой сын был не толстым, а накачанным! И здоровым! Павлик быстрее всех в классе пробегал стометровку, мог отжаться от пола 50 раз, гонял на спортивном велосипеде по 18 километров…»

Продолжать женщина не может. Ее душат слезы горя и обиды.

«Павлуша очень любил рыбалку, постоянно бегал на пруд с удочкой, — говорит, подавив рыдания, Наталья Николаевна. — И сам же чистил, солил свой улов, а потом коптил рыбу в домашней коптилке. Сынок мечтал стать шеф-поваром. Брал поваренную книгу и готовил, что ему нравилось. Жарил оладьи и омлеты с начинками, запекал кораблики из сала и картошки… Его коронным блюдом были блинчики с острым сыром. Бывало, завернет их красиво, как в книжке, разрежет наискосок, уложит на тарелку, сверху еще зеленью украсит и зовет нас всех к столу…

После смерти Павлик ни разу мне не снился, хотя я так его прошу… Недавно явился во сне бабушке, моей маме. Жаловался, что ему очень холодно. Знающие люди объяснили: «Это вы его слезами залили. Не плачьте». А как мне не плакать? Единственный сынок, моя любовь и моя надежда, умер… Все три дня в больнице Павлик умолял меня забрать его домой. Никогда не прощу себе, что не выполнила просьбу сына…»

Автор Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ».

Другие новости:

Метки:, , ,