С моей точки зрения, сделано все для того, чтобы избежать ответственности, — адвокат семьи николаевца, погибшего на предприятии

Суббота, 13 мая, 2017 17:49

Предприятие «Никмет-терминал» (стивидорная компания, работающая в морпорту — ред.), сотрудник которого Игорь Церуш погиб от серьезных травм на производстве, вовремя не сообщило о случившемся в нарушение закона. Информация правоохранителям поступила только от семьи пострадавшего и врачей. По заключением медиков, Игорь умер именно от производственной травмы. Адвокат семьи говорит, что пока предприятие увиливает от ответственности и может все идти к тому, чтобы вину списать на других. Вдова Игоря рассказывает, что до сих пор неизвестно, что на самом деле произошло, а правоохранители ее попросту отфутболивают. Об этом рассказала семья погибшего, врачи и адвокат во время пресс-конференции. Отметим, что ни правоохранители, ни представители предприятия не пришли. Об этом сообщает корреспондент интернет-издания «Мой город».

Вдова Игоря Церуша Ирина рассказала, что 26 апреля он ушел на работу в хорошем состоянии и настроении. Последний раз она с ним созвонилась в обеденный перерыв в 13:35 — все было в порядке. После этого ей около 17:15 позвонил отец Игоря и рассказал, что ему звонили с порта: его сыну стало плохо и его повели в медпункт. Сама Ирина не могла приехать, так как находится дома с 1,5-летним ребенком. Мужу она дозвониться не смогла. Уже около 18 вечера ей перезвонил нейрохирург БСМП с телефона мужа. Он сказал, что Игорь находится в состоянии комы и ему будут делать МРТ, так как нужно выяснить, что все-таки случилось.

«МРТ нас всех повергло в шок. У него оказался перелом черепа, две огромные гематомы, смещение мозга почти на 1,5 см. Он находился в состоянии комы. В ту же ночь ему сделали операцию, удалили огромную кость с головы, пытались спасти, как могли. Девять дней мы все жили в реанимации, пытались спасти Игоря. 5 числа (мая — ред.) у него не выдержало сердце, и он скончался», — рассказала Ирина.

Она говорит, что на предприятии ей рассказали свою версию произошедшего. Якобы с утра у Игоря, когда он пришел на работу, болела голова. Он попросил таблетку, но в медпункт не пошел. На обеденном перерыве головная боль успокоилась, все было в порядке. Уже из медпункта его забрала «скорая» в состоянии комы. Что все-таки произошло, Ирине на предприятии объяснить не могут.

«После обеденного перерыва они вышли на причал, у него резко заболела голова. Бригадир у него вызвал трактор, чтобы его отвезти в медпункт. Его посадили в этот трактор, довезли в медпункт. Как мне объяснили, по дороге у него начала отниматься левая сторона, он жаловался, что у него немеет нога. В медпункте он потерял сознание, у него там уже прекратилось дыхание, начались судороги, и «скорая» забрала его уже в состоянии комы. Объяснить, что с ним случилось, не может пока никто», — рассказала Ирина версию предприятия.

Ирина рассказала, что сам отозвался помочь адвокат Владимир Тимошин, она фактически осталась без средств с маленьким ребенком на руках, нанимать защитников не за что. По словам Тимошина, он только вчера приступил к делу, пока ему не дали в прокуратуре ознакомиться с материалами, ссылаясь на занятость.

«Одно мы знаем, по медицинскому заключению, травма была несовместима, то есть человек не мог передвигаться еще длительный период времени. Эта травма, очевидно, получена на производстве. Предприятие называется ООО СК «Никмет-терминал». Собственником этого предприятия являются нерезиденты Украины, по сути, те, кто купил «Криворожсталь», — отметил адвокат.

Он отмечает, что предприятия не уведомило, как положено по закону ни соцстрах, ни прокуратуру. Кроме того, что правоохранителей сразу не вызвали и не дали осмотреть место происшествия, каска Игоря куда-то «пропала». Судя по травмам, удар был огромной силы, поэтому она должна была попросту разлететься. Но ее нет.

«Хотя по закону должны были прекратить все работы, обеспечить сохранность места, сохранность всех агрегатов, механизмов, если это не угрожает здоровью и жизни других людей. Вызывать представителей прокуратуры и охраны труда для того, чтобы засвидетельствовать», — говорит Тимошин.

По словам адвоката, пока из изученных протоколов появляется подозрение, что предприятие будут пытаться увести в сторону от произошедшего. По его мнению, такое солидное предприятие должно было в первую очередь поступить по-человечески.

«Упущено много времени. Из расчета на то, я так понимаю, чтобы вывести предприятие в сторону. Исходя из того протокола допроса, которым вчера допрашивали Ирину как потерпевшую без адвоката, я как юрист вижу, что, если на сегодняшний день открыто производство по ч. 2 ст. 271 — нарушение техники безопасности, повлекшее смерть, то исходя из протокола, как я вижу, плавно правоохранительные органы переходят на убийство по неосторожности. Будет привлечен к уголовной ответственности — там небольшая санкция —  крановщик, не крановщик, я пока не знаю. Но предприятие будет в стороне. В результате Ирина не получит единую выплату единоразовую в связи со смертью, и ребенок не получит пособие в связи со смертью кормильца до совершеннолетия. Ребенку 1,5 года, Ирина не работает», — говорит Тимошин.

Адвокат также отметил, что, возможно, после предания дела огласке, предприятие все же отреагирует. Со своей стороны он намерен довести дело до конца по закону и именно по статье 271 Уголовного кодекса, касающейся производственных травм.

В свою очередь главврач БСМП Александр Демьянов не стал делать выводы судмедэкспертов, но рассказал ситуацию с точки зрения своих полномочий. Игорь поступил на «скорой» из медпункта в состоянии комы. Врачам в медпункте рассказали, что пациент жаловался на давление, головную боль, онемение в конечностях, после чего и вызвали медиков. После томографии в больнице обнаружили резкое смещение структур головного мозга с наличием очагов ушиба и подозревали перелом основания черепа. В связи с этим решили провести трепанацию черепа, во время которой подтвердился перелом и характерные изменения мозгового вещества и явные признаки травмы.

Демьянов отмечает, что врачам нужно было определиться, криминальная это или производственная травма. На следующий день, 27 апреля, по этому поводу провели консилиум врачей. Он объяснил, почему не сразу же дали информацию по производственной травме.

«Нам предприятие, работники силовых ведомств говорят, что почему в первый день не подали посыл на производственную травму. Но это сродни той ситуации, когда медиков стараются сделать в некотором роде ответственными за случившееся. Я должен сказать, что очень часто больные поступают к нам и в сознании, когда пытаются скрыть производственную травму, а после ненахождения общих знаменателей со своим работодателем, на 3-4 день сообщают нам, что была производственная травма. В том, что подается такое заключение на 2-3 день, нет ничего криминального. Я считаю, что после разбора этого случая было принято правильное решение, и больница оформила экстренное извещение на случай производственной травмы», — пояснил Демьянов.

Он также рассказал, что последнее заключение даст комиссия по случаям производственного травматизма. Но у медиков были основания дать информацию правоохранителям, что это была именно «свежая» производственная травма, а полученная не ранее. Пока выводы клиницистов и судмедэкспертов сошлись. Демьянов отмечает, что травма была получена на производстве.

«Травма была настолько массивная, что предполагать длительное нахождение пациента еще и без жалоб при такой травме — это абсолютный нонсенс. Травма могла быть получена за 30-40 минут, максимум до часа, до того, как больной обратился за помощью. Иногда такого рода травмы ведут к тому, что больной теряет сознание непосредственно во время контакта с предметом при падениях либо ударах. И в последствии в сознание не приходит. Поэтому для медиков характер травмы, отсутствие явных признаков «цветения синяков» так называемых в месте приложения силы, было неоспоримым доказательством того, что травма была «свежая», и учитывая то, что пострадавший поступил на работу с 8 утра, а случилось это после 17 вечера, то консилиум врачей решил, что это все-таки скорее всего производственная травма», — отметил Демьянов.

По его словам, было странным, что такое крупное предприятие начинает искать отговорки производственного травматизма. Но выводы сделает комиссия. Он отмечает, что такой «разбор полетов» проводят не только для нахождения виновных, сколько для того, чтобы таких случаев не было в дальнейшем. Главврач рассказывает, что врачи сотрудничают со следствием.

«Никогда в нашей практике такого не было, чтобы предприятие наперед отказывалось от факта производственного травматизма. Для того, чтобы подтвердить или опровергнуть факт, надо, чтобы работала комиссия, это закон», — сказал Демьянов.

Тимошин также пояснил, что предприятие в течение часа должно было сообщить о несчастном случае и в течение трех часов подать письменную информацию управлению гоструда, прокуратуре, соцстраху, профсоюзу. Однако уголовное производство было открыто не по сообщению предприятия, а по обращению родственников Игоря, а проверка проводится по сообщению БСМП. Адвокат говорит, что пока все говорит о том, чтобы предприятие избежало ответственности.

«Я надеюсь, что кроме ч. 2 ст 271 последуют еще уголовные производства по должностным лицам этого предприятия. Если бы был выполнен закон, место было оцеплено и оставлено в том виде, какое есть, у нас бы не осталось вопросов с потерей каски, почему кран отъехал в другое место. Продолжалась работа. С моей точки зрения, сделано все, для того, чтобы избежать ответственности», — говорит Тимошин.

Адвокат добавил, что сегодня хотели ознакомиться с материалами уголовного дела, но следователь сообщил, что он занят и его не будет. Но есть основания отвести прокурора и следователя. Кроме того, потеряно было много времени: нужно было изымать журналы прохождения техники безопасности, видео с камер в порту — их уже может и не быть.

Ирина отметила, что предприятие перечислило ей сразу 15 тыс. грн на лечение и еще 5 тысяч профсоюз. После смерти Игоря оплатили расходы на захоронение и сказали, что рассчитают зарплату. Что касается правоохранителей, Ирина отметила, что ее отфутболивают: меняют следователя, назначают другого, а он в отпуск уходит.

«На сегодня 19 день и я до сих пор не знаю, что там случилось. Правоохранительные органы ничего не говорят. Прокуратура ничего не говорит, не предоставляет никакую информацию. Я хожу по этим дверям просто. Меняются эти прокуроры, уходят они в отпуски. Меня все футболят, им все равно, что происходит. Все замалчивается», — рассказала Ирина.

Стоит отметить, что правоохранителей приглашали на пресс-конференцию. В полиции пояснили, что им нужно отправлять для этого запрос, однако на него не отреагировали. Все же там заверили, что готовы предоставить ответы на поставленные вопросы. В прокуратуре пояснили, что из-за законодательных причин не могут присутствовать, но дело расследуется.

Ирина также добавила, что пока им отказывают в информировании. Она связывалась с начальником по охране труда порта, но он отказался приходить на пресс-конференцию, сославшись на выходной, и что хочет побыть с семьей.

Отметим, что по информации гоструда, предприятие обратилось по поводу произошедшего к ним только 4 мая, в нарушение закона.

Другие новости:

Теги: , , ,