Партии в Украине: собственные/присвоенные, именные, «использованные»…

Вторник, 10 апреля, 2018 13:28

Классифицировать политические силы можно по разным критериям — идеологической направленности, правовому статусу, организационной структуре и пр. Но использовать такие — классические — подходы для классификации политсил в Украине, думается, не целесообразно: у нас все проще, грубее и циничнее.

Собственные/присвоенные партии (в трех ипостасях) 

Прежде всего обращу внимание на партии с примечательным признаком: с момента создания и по сегодняшний день они никогда не переименовывались. Из 193 политсил, созданных в период 1990–2013 гг. (и функционирующих на начало 2018 г.), к таким, по моим подсчетам, можно отнести 113 политсил (около 58,5%). Другим специфическим признаком части этих, аутентичных самим себе, партий является то, что у них никогда не менялся лидер. То есть в политической системе Украины, как и в гражданском обществе, существует мощный авторитарный сегмент, который влияет на функционирование и государства, и общества, диктует им варианты развития и ограничивает альтернативы.

К партиям с неизменным руководством относятся не только те, которые выступают под личиной коммунистических, социалистических или социал-демократических политсил, но и ряд политико-религиозных образований и партий российского национализма в Украине. В частности, с 1993 г. КПУ возглавляет П.Симоненко, ПСПУ (с 1996 г.) — Н.Витренко, СДПУ (с 1993 г.) — Ю.Буздуган. Неизменным — с 1997 г. — вождем Республиканской христианской партии является Н.Поровский, партии «Христианское движение» — Т.Звягинцева (с 2000 г.), с 2000 г. руководителем «Народной партии вкладчиков и социальной защиты», зарегистрированной в г. Луганске, является антиевропеец и мультимиллионер В. Кривобоков.

Другая группа партий, в отличие от вышеназванных, маркирует себя демократическими, патриотическими и признается в благосклонности к женщинам, природе и т.п. Впрочем, верность демократии, патриотизму и т.д. контролируют все такие же бессменные лидеры: Н.Габер (с конца прошлого века) «не выпускает из рук» Патриотическую партию Украины, Г. Кузьмич (с рубежа веков) — «Национально-демократическое объединение «Украина», как и М.Гуцол — «Радугу». А женщинами (которые «за будущее» еще с 2001 г.) традиционно занимается В.Довженко.

У ряда других политических сил, зарегистрированных в том же 2001 г. — или позже, столь же слабая перспектива поменять своих руководителей — С.Кивалова, В.Мартиросяна, В.Черного, Д.Корчинского, И.Гекко (И.Беркута), Г.Катеринчука, Х.Хачатуряна и др.

Кто партию финансирует, тот ее и «танцует» на политическом подиуме? Партия в украинских условиях — никак не инструмент селекции и, соответственно, обновления политических элит, которые приходят (избираются или назначаются) в политические институты и, в конце концов, прилагают усилия для улучшения качества — демократизации — политической жизни в государстве. Поэтому для руководителей таких партий сама мысль об их переизбрании кажется бессмысленной.

Другой вид партийного лидерства хоть и не бесконечный, но все же довольно продолжительный во времени. Его демонстрируют т.н. «шустрые вторые» — лица, которые были избраны руководителями партий, когда первый глава (основатель) партии переизбирался. Так, мало кто помнит, например, имя основателя ВО «Батьківщина» В.Драченко: возглавив и зарегистрировав партию в сентябре 1999 г., в декабре он уже уступил место Ю.Тимошенко. Поэтому в нашем сознании укрепилась прочная связь: партия «Батьківщина» это — Тимошенко (ее авторитарность, ее финансы, ее популистские обещания). Другие примеры «стабильных вторых» — П.Лазаренко, который возглавил «Громаду», заменив в 1997 г. А.Турчинова; Ю.Кармазин, возглавивший Партию защитников Отчизны в 1999 г. (после В.Коломийцева); Ю.Збитнев — руководитель партии «Новая сила» (с 2002 г., после Н.Кушнирова), В.Гошовский — «Социалистической Украины» (с 2005 р., преемник В.Близнюка) и др.

Наконец, есть политики, которые, хотя и не смогли, по тем или иным причинам, стать ни «вечными первыми и единственными», и «увековечившимися вторыми», но смогли «выхватить» партию в определенный момент ее функционирования и уже никогда не выпускать из своих рук. Примеров немало: с 1996 г. Украинскую национальную консервативную партию возглавляет О.Соскин; с 2004 г. под управлением В.Литвина находится Народная партия (та, которая с «рождения» в 1996 г. была Аграрной партией Украины), О.Тягнибока — «Свобода», Л.Черновецкого — ХЛПУ и прочие, среди которых немало и женщин (С.Супрун, А.Шлапак, Л.Оробец)…

…Эти «образы» «законсервированных» партийных вождей становятся все меньше похожими на демократические лица государственных деятелей, которым мне хотелось бы доверить власть. А вам?

«Именная политика»

Иметь собственную/присвоенную партию, оказывается, мало. Так в 2010 г. в политическую игру вступили именные партии, ни одна из которых не была, собственно, именной в момент регистрации в Минюсте Украины. Все т.н. именные партии — результат переименований.

Впервые имя политика появилось в названии партии в Украине после того, как страна пережила Помаранчевую революцию, а украинцы начали готовиться к очередным парламентским выборам 2006 г.: осенью 2005 г. партия «Славянский народно-патриотический союз» была переименована в политсилу под названием «Партия политики ПУТИНА». Этот «поклон Путину» подтвердил, что партию (во времена президентства В.Ющенко) к жизни, скорее всего, вдохновили извне.

Традицию же давать партии собственное имя в 2010 г. ввел В.Кличко. Появился человек с определенным уровнем интеллекта, набором комплексов. У него не оказалось ничего другого, с чем можно было идти к обществу, кроме собственных крепких кулаков. Потому съезд партии «Новая страна» (зарегистрированной в 2005 г. как партия «Европейская столица») утвердил решение о переименовании в партию «УДАР (Украинский демократический альянс за реформы) Виталия Кличко».

Со временем своеобразный «силовой опыт» В.Кличко начали перенимать другие политики. Летом 2011 г., ухватившись за то, что было под рукой, — вилы, аналогично поступил О.Ляшко, и вместо «Украинской радикально-демократической партии» возникла Радикальная партия Олега Ляшко.

Дамы — не отставали. И следующей «пометила собой» политсилу Н.Королевская. Возглавив в 2011 г. Украинскую социал-демократическую партию, она быстро ее переименовала, и весной 2012 г. в стране начала функционировать Партия Наталии Королевской «Украина — Вперед!». Маленький нюанс: партия госпожи Королевской оказалась «самой старой» из именных, поскольку ее корни ведут в конец ХХ в. — 1998 г.

Переименование засвидетельствовало не только приход в политику (и к власти) нового поколения амбициозных персон, но и усиление процесса персонификации политики (что по-своему говорит о низком качестве последней в Украинском государстве), нарастание популизма и деградацию интереса к идеологиям со стороны и украинского общества, и самих политиков. Общество кое-как голосовало за безответственных политиков, толерантно относясь к предложенным ими внеправовым политическим практикам и проявляя готовность быть коррумпированным, не признавая при этом ни малейшей своей ответственности за качество политических процессов в государстве.

Как и Минюст, которое дает согласие на переименование прежде зарегистрированной партии в именную. Ведь трудно представить, чтобы члены ячейки той или иной политической силы, которые должны быть рассредоточены (согласно закону) по двум третям районов двух третей регионов Украины, вдруг захотели заполучить «персонального политического хозяина».

Кажется, основатели (они же руководители) «именных» партий даже мысли не допускают, что их, «владельцев» организаций, можно заменить, переизбрать. Они чувствуют себя вечными.

В 2014 г., когда одни жертвовали жизнями на революционных баррикадах, другие вскоре становились жертвами российской агрессии, — третьи, руководствуясь совершенно другими целями и интересами, подняли очередную волну партийных переименований, в результате чего возник ряд новых персонифицированных политических сил. Этими «третьими» в 2014 г. были С.Кивалов, П.Порошенко и С.Тигипко.

В 2015 г. (перед местными выборами) явление «именной политики», с одной стороны, продолжало прогрессировать количественно, и к названным лицам добавились еще пятеро — С.Каплин (Полтава), В.Миколаенко (Херсон), С.Сенюта (Киев), А.Фельдман (Харьков) и Г.Чекита (Одесса), усилиями которых в названиях политических партий появились их фамилии. С другой — эти количественные изменения по-своему оттенили и качественные, поскольку правом «метить свою местную среду» воспользовалась эмансипированная региональная элита.

Кроме того, в 2015 г. политический «человек манипулирующий» создал партию «Блок Дарта Вейдера» (Одесса), руководство которой (как свидетельствует «Единый реестр общественных формирований») ныне представлено тремя Вейдерами. Привлекает внимание и момент определенной анонимности политсилы и ее руководства, которое, возможно, и идентифицируется определенным узким кругом лиц или определенной таргет-группой, но не украинским избирателем. Кроме того, Вейдеры подталкивают к формулировке целого ряда вопросов: кто анонимным образом создает «блок» (вместо собственно «партии»)? Какая группа интересов и с какой целью вошла в политическое поле Украины? Кто содержит партию?

Другая политическая сила с именной окраской, появившаяся в 2015 г., — Политическая партия «За Кернеса!», имела свои особенности: то ли она появилась как результат борьбы на взаимоуничтожение политических сил, то ли для дискредитации и оттягивания электоральных голосов. Поэтому жизнь партии (штаб-квартира которой находилась в селе Добрянское на Сумщине) была короткой: выполнив задачу, она была переименована (в партию «Оппозиционный союз») и, соответственно, сменила руководителя — Н.Александрова на В.Уса. Относительно Александрова, то этот харьковский бизнесмен, по сообщениям СМИ, не был сторонником Кернеса. Да и сам сам Кернес не имел никакого отношения к партии и даже говорил об использовании его фамилии в названии политической силы. Что же касается г-на Уса, то он оказался первым и последним руководителем «Оппозиционного союза», который в апреле 2017 г. прекратил свою деятельность.

То есть именная партия — это не только «во славу», но и партия-спойлер, инструмент борьбы политиков между собой (в частности в предвыборный период). Она выполняет те же деструктивные функции, что и партии с созвучными названиями (как, например, Политическая партия «Самопоміч», которая в свое время предшествовала созданию «Объединения «Самопоміч», а сейчас уже предлагает себя избирателю под названием «Україна понад усе»). Когда в таком инструменте отпадает необходимость — партию ликвидируют, переименовывают/консервируют.

На 2016 г. имена политиков (как с псевдонимом «Вейдер», так и настоящих — С.Каплина, С.Кивалова, В.Кличко, Н.Королевской, О.Ляшко, В.Миколаенко, П.Порошенко, С.Сенюты, С.Тигипко, А.Фельдмана, Г.Чекиты) были закреплены в названиях 12 политических сил. Со временем С.Каплин, С.Тигипко и С.Сенюта лишили партии «именной привилегии». Впрочем, количество персонифицированных партий продолжало расти. Например, В.Наливайченко и Н.Томенко, оказавшись вне политического ринга и, вероятно, беспокоясь, чтобы о них не забыл электорат, предложили в 2017 г. ему свои партийные именные бренды.

Но обратим внимание на масштабы этих двух политических «сил»: по данным отчетов, представленных ими в НАПК за 2017 г., сеть партии «Общественно-политическое движение Валентина Наливайченко «Справедливость» состоит из… одной (Ровненской) областной организации. «Общественное движение Николая Томенко «Рідна країна» отчиталось о наличии четырех структурных подразделений — Днепропетровской, Хмельницкой, Черновицкой и Черниговской облпарторганизаций.

Если на начало января 2017 г. в Украине функционировало 11 именных партий, то в течение года их количество возросло до 15. В одном случае это стало свидетельством появления новых линий разлома на политическом поле (партия «Движение новых сил Михаила Саакашвили» и другая — «Блок Микеила Саакашвили»); в другом — проявлением незаурядных амбиций молодого поколения политиков («Одесская партия Дмитрия Голубова» и «Общественно-политическая платформа Надежды Савченко»); в третьем — своеобразным посттравматическим следствием (так появилась Партия «Александра Мороза «За правду и справедливость», которая, к слову, пережила четыре переименования за два года). Вы готовы верить в «правду и справедливость» от Мороза? Я — нет.

В целом же, в течение 2010–2017 гг. была создана 21 именная партия, из которых пять были в очередной раз переименованы. И на начало 2018 г. в стране функционировали 16 персонифицированных партий.

«Использованные партии»

Среди партий в Украине есть такие, чья политическая судьба однозначно несчастливая. Это — «использованные» партии. Иногда — неоднократно. К таким относится, например, самая старая — Украинская Республиканская партия, созданная в свое время советским политзаключенным Л.Лукьяненко (зарегистрирована в 1990 г.): в исследуемый период (а именно в 2014 г.) она в четвертый раз (за 25 лет существования) была переименована и получила название Республиканская платформа. Или зарегистрированная в 1999 г. Г.Кущом Коммунистическая партия трудящихся, которая через несколько лет своего существования была переименована в «Политическую партию «Крестьянская Украина», а с 2014 г. называется (не поверите) «Доверяй делам». Или упомянутая уже партия, которая якобы заботится о «правде и справедливости».

Такие партии демонстрируют «ускоренный прагматизм» политиков. Их приобретают для каких-либо безотлагательных целей — «для необходимости», а дальше с ними поступают согласно ситуации.

К категории «использованных» относим полсотни партий, непосредственно созданных и вскоре переименованных в течение 2014-го — начала 2018 гг. А также партии, в которые известные политики легко вошли или которые легко «приобрели» и легко бросили (ради других стратегических целей). Среди них, например, партия «Третья Украинская Республика», руководителем которой в 2014 г. стал Р.Безсмертный. В 2017 г. он уже развивал свою партийную карьеру в АПУ (руководитель В.Скоцик). Впрочем, в конце 2017 г., как сообщали СМИ, Р.Безсмертный уже покинул и АПУ. В 2014 г. возникла партия «Социалисты» во главе с В.Цушко. В 2017 г. Цушко уже ушел к Морозу лелеять «правду и справедливость». (Подумалось грешным делом: а может, экс-социалисты на грядущих выборах будут спойлерами для днепропетровской партии «Право и справедливость»?)

«Использованными» партиями можно назвать и десятки тех, которых Минюст не может найти по месту регистрации, и те, у которых либо вообще продолжительное время нет руководителя, либо ими руководят временно исполняющие обязанности. Так, на 18 января 2017 г. без руководителя оставались 13 политических сил (в т.ч. «Организация Украинских националистов», «Реформы и порядок», «Крестьянский блок Аграрная Украина», «Спільна дія», «Блок левых сил Украины», «Всеукраинская партия «Детей войны» и др.). Почти 15 политсилами руководили временно исполняющие обязанности лица, заместители председателя и т.п.

На 1 января 2018 г. ситуация якобы изменилась, — ряд партий получил руководителей, хотя другие оставались и без председателей, и без исполняющих обязанности последних. Однако анализ и сравнение «Сведений относительно зарегистрированных в установленном законом порядке политических партий по состоянию на 01.01.2018 г.»,обнародованных Минюстом Украины, с данными «Единого реестра…» свидетельствует о наличии определенных расхождений между ними в части, касающейся руководителей политсил. Такой «плюрализм» вызывает (как сейчас принято говорить) беспокойство и много вопросов к Минюсту.

Таким образом, из 354 партий, действующих на 1 января 2018 г., около 160 уже «использованные». Возможно, большинство их вообще не функционируют, хотя Минюст и не спешит извещать общественность об их «кончине»…

«Зеркало недели«

Другие новости:

Теги: ,