Последнее интервью с Владимиром Лустой: У нас есть все, чтобы мы жили не хуже, а даже лучше других

Понедельник, 6 августа, 2018 10:02

«Все зависит от каждого из нас […]. Я очень хотел бы, чтобы рано или поздно к управлению подошли люди, с одной стороны, патриотичные, только патриотичные во всем, и чтобы мы говорили правду своим людям…».

Кроме того, что время бывает безжалостно, оно еще и неумолимо быстро летит. И в один момент, оглянувшись назад, что мы увидим? Упущенные возможности, руины, боль и обиду или же реализованные проекты, воплощенные мечты, чувства счастья и удовлетворения? Ведь изначально мы все находимся в равных условиях.Человек индивидуален, а потому каждый имеет свои категории оценки пройденного пути. Но в любом случае важно сохранять чувство реальности, особенно, если на вашу совесть и ответственность возложены судьбы других людей.

6 августа прошло ровно полгода с тех пор, как погиб генеральный директор группы компаний «ПАЕК», бывший глава Николаевского областного совета Владимир Викторович Луста. Так случилось, что последнее интервью с ним как с руководителем крупной компании было записано буквально за несколько дней до трагедии, но так и не было опубликовано. К сожалению, в представленной версии есть не все, о чем нам удалось поговорить с Владимиром Викторовичем, но в этом тексте сохранены главные месседжи, которые он пытался донести обществу.

К.: Владимир Викторович, «Южная аграрно-экспортная компания, или как мы чаще говорим — «ПАЕК», стремительно развивается, и если раньше предприятие ассоциировали с николаевским регионом, то сейчас география значительно шире. Где географически и какими предприятиями на сегодняшний момент представлена компания?

В.В.: Компания преимущественно представлена на территории Николаевской области, но мы сегодня тоже можем говорить о том, что у нас есть интересы и в других областях. Я хотел бы сказать, что больше всего на сегодня наши предприятия представлены в Снигиревском, Березнеговатском, Витовском, Николаевском, Вознесенском, Еланецком районах. Вместе с тем, мы заходим дальше на север и не только в нашей области, а и уже в ряде других областей Украины. Что касается юридического строения, то мы являемся холдингом, у нас нет филиалов. Но процесс преобразования продолжается, и мы занимаемся укрупнением хозяйств. Если в Снигиревском, Николаевском, Березнеговатском районах у нас есть несколько хозяйств, которые раньше работали как самостоятельные отдельные юридические лица, находящиеся рядом, то сегодня мы перестраиваем нашу структуру. Так, ряд хозяйств, которые работали в Снигиревском районе, будут представлять одно предприятие – оно будет называться Снигиревское, в Березнеговатском – Березнеговатское, в Николаевском — Николаевское. Оптимизация структуры не всегда означает уменьшение. У нас происходит расширение за счет того, что управление таким холдингом требует других подходов.

К.: Основная часть земельного банка компании – это арендуемые земли. Какая на сегодня ситуация с пайщиками?

В.В.: Сам по себе вопрос интересный, потому что ситуация с пайщиками определяется в стране хотя бы тем, что у нас долгое время действует мораторий на продажу земли. С одной стороны, мы говорим о том, что пайщики – это владельцы земли. С другой стороны — это владельцы, которые по какой-то причине, а их тут целый комплекс, не имеют права продавать землю. Поэтому борьба, если можно так сказать, за землю, за аренду земли, за пайщиков, она есть и была раньше. И зачастую наша работа с пайщиками заключается не только в оплате паев в денежном или в натуральном эквиваленте, но и в оказании помощи во вспашке огородов, на сенокосах. Часто они обращаются за материальной помощью. В зимний сезон мы расчищаем дороги от снега, где-то эту дорогу нужно строить или ремонтировать. Это очень большой пласт работы, потому что сегодня сельские советы еще не могут самостоятельно решать эти проблемы, поэтому там, где заходит социально-ответственный арендатор, он эти вопросы решает.

К.: Вы затронули тему земельной реформы. Сегодня много говорят о ней, и есть мнение, что, когда рынок земли откроется, зайдут иностранные инвесторы. Удастся ли сохранить существующий земельный банк и позиции в регионе и в целом в Украине.

В.В.: Есть опыт восточно-европейских стран и стран бывшего соцлагеря, наших соседей. Мы не говорим о России, Беларуси — там несколько другой опыт. Но Молдова, Румыния, Чехия, Польша, те же самые страны Балтии — Литва, Латвия, Эстония — прошли этот путь несколько раньше. У них давно земля стала товаром, там не существует моратория. Я прекрасно понимаю, что какие бы преграды в нашем отечественном законодательстве не были, потому что законодательство говорит о том, что будет покупаться и продаваться земля только гражданам Украины, резидентам и так далее, все равно мы от этого не уйдем. Поэтому я совершено спокойно отношусь к тому, что какое-то количество земли отойдет другим компаниям. Почему я так подробно об этом начал говорить, потому что я не вижу трагедии, если зайдет мощный иностранный капитал со своими возможностями, со своими мощностями. Это, в конце концов, инвестиции в нашу страну. Украина всегда была аграрной страной. И очень плохо, что мы потеряли свой промышленный потенциал. Я давно не верю в то, что нас все ждут с распростертыми руками на мировом рынке. Не будет этого, потому что каждый выживает сам по себе. Я не хочу говорить о банальных вещах, которые процветают и характеризуют сегодня нашу страну, начиная от слова «коррупция». Я просто хочу сказать, что должна быть политическая воля не только от руководства страны, должна быть какая-то объединяющая идея для всех абсолютно людей,которые живут в этой стране.

К.: «ПАЕК» сегодня является одним из крупных налогоплательщиков региона и градообразующим предприятием. Скажите, сколько налогов компания заплатила в прошлом году в бюджеты разных органов?

В.В.: Всех налоговых сборов с компаний, которые входят в группу «ПАЕК», заплатили больше чем 210 миллионов гривен. Из них только налог на добавленную стоимость составляет 148 миллионов. Кроме того, сумма налога единого социального взноса в пенсионный фонд составила 10 млн гривен. Если говорить структурно, то в государственный бюджет было уплачено 184 миллиона 110 тысяч, а в местные советы – 22 миллиона 491 тысячи. Я считаю, что это очень серьезные суммы, которые говорят о том, что предприятие функционирует успешно и своими налогами поддерживает и экономику страны, области и тех территорий, на которых работает наша компания.

К.: В стране сегодня довольно сложная экономическая ситуация. Это как-то сказывается на работе компании?

В.В.: Конечно, это сказывается во всех отношениях. Во-первых, это сказывается на стабильности той же валюты. Приобретая те или иные составляющие на строительство или на ремонт сельхозтехники, мы всегда зависим от курса доллара. Можно сегодня заказать ту или иную запчасть, тот или иной узел, а в это время подскочил курс доллара, потом снизился. Нельзя забывать и о том, что экономическая ситуация влияет на способность банков обеспечить кредитными ресурсами население страны — малый, средний и большой бизнес. Понятно, что кредитные ресурсы в Украине очень дорогие. 25, 26, 27% годовых — это практически непосильная ноша для бизнеса. В то же время даже в странах ближайшего зарубежья кредиты зачастую идут по правилам ЕС — 2, 3, максимум 4%. Это же совершенно другие цифры… Если бы сегодня была такая возможность в Украине, я думаю, что наша экономика могла бы развиться намного быстрее и успешнее.

К.: А как вы считаете, может ли сегодня крупная компания развиваться без заемных средств?

В.В.: Я считаю, что нет. Можно же развиваться разными способами. Есть экстенсивный способ, когда ты набираешь большое количество земель, техники. Можно же на одной и той же земле за счет того, что ты улучшаешь технологию, учишься нормально работать, перенимаешь передовой опыт выращивания той или иной культуры, покупаешь технику, которая способна дать возможность более экономно подходить к выполнению тех или иных задач, получать в два, в три раза больше урожая, и соответственно больше дохода. Но для этого размер процентов обслуживания кредитов должен быть приемлем для всех. Наверно, я буду утрировать, что 1% — это нормально, но 2-5% годовых в бизнесе на Западе считается успехом. У нас же бизнес с таким процентом доходности практически равен нулю или даже убыточен. Вот из-за того, что мы должны получить прибыли хотя бы 25%, чтобы обслужить этот кредит, не говоря уже о том, что нужно заработать на заработную плату, на какие-то другие необходимые вещи. Это практически нереально.

К.: А как сегодня меняется конкурентная среда в отрасли? Насколько она сегодня привлекательна для инвестиций?

В.В.: Для того, чтобы построить судно, нужны годы и колоссальные средства. Почему нет судостроения? Потому что нет доступных кредитов. Кредиты под такие проценты ни один судостроительный завод не выдержит. Не будет кредитов – не будет судостроительного завода. По причине того, что в сельском хозяйстве оборачиваемость денег одна из самых быстрых, эта отрасль довольно привлекательна. Вот недавно напечатали 10 самых крупных налогоплательщиков Украины – шесть из них – это иностранные компании, которые здесь имеют свои предприятия. Вот они и платят миллиарды в бюджет страны. Мы все этому рады, но есть другая сторона у этой радости. Это конкуренция в особенности. И после того, как земля станет товаром, возникнет новый виток конкуренции. Можно будет брать ипотеку под земельные вопросы.

К.: Какое сегодня влияние государства на такие крупные компании как «ПАЕК»?

В.В.: Государство может влиять по-разному. Государство должно контролировать соблюдение законодательства, но, кроме этого, есть ряд других функций, которые оно тоже должно выполнять. Но выполняются ли они? Это другой вопрос. Государство должно проводить протекционистскую политику в той или иной отрасли. Мы являемся свободной экономической зоной. Свободная экономическая зона – это зона, свободная от налогообложения. У нас эти зоны были, но мы опять умудрились в Украине их сделать свободными и от государства, в том числе, и от государственного контроля. Поэтому таких зон сегодня нет в Украине, к сожалению. А это должно быть. Например, Кремниевая долина, какие-то технопарки – мы пока говорим, что это где-то есть… У нас пока этого, к сожалению, нет, хотя в других странах это существует уже не один десяток лет. Государство понимает ту или иную потребность, оно создает все условия для развития той или иной отрасли.

Я веду к тому, что государство должно регулировать, но оно может наоборот — зарегулировать. У нас иногда так получалось. Но не стоит забывать, что государство должно и не мешать. Если говорить о сельскохозяйственной отрасли, государство часто декларирует то, что Украина – аграрная страна, но не аграрный придаток. Мы даже имеем лучшие в мире черноземы, в конце концов. Хотя у меня есть сомнения, лучшие ли они до сих пор. Мы имеем массивы сельскохозяйственных полей, а европейцы даже представить не могут, что одно поле может быть 100, 200, 400 гектар, потому что работают на полях, площади которых под 50 гектаров. И у них это считается очень большим полем и делится на несколько культур.

Тем не менее, мы, наверное, сегодня имеем самую низкую отдачу от этого всего богатства, которое нам дала природа, мы просто не можем этим нормально воспользоваться. Урожайность у нас далеко не самая лучшая, технологии зачастую тоже не самые лучшие. Мы просто говорим: «Мы первые в мире по производству подсолнечников, подсолнечного масла, рапса». Но давайте не забывать, что может какие-то страны до этого были впереди нас, но потом они почему-то добровольно отдали нам эту пальму первенства. Это же техническая культура, тяжелая культура, которая очень серьезно влияет на производительность земли, на ее урожайность, на ее плодородие. И некоторые страны задумались: «А почему мы должны заниматься этим у себя на наших землях? Нужно их поберечь». А мы сегодня этим занимаемся. Ну что ж, значит нужно заниматься, не нужно бояться. Но нужно делать все правильно, и государство должно контролировать эти процессы.

У нас же сегодня ликвидировали много госструктур, и мы говорим, что это большой плюс. А я сомневаюсь. У нас практически исчезла санитарно-эпидемиологическая служба, исчезли многие инспекции сельскохозяйственного назначения, которые раньше были. Мы говорим, что убрали коррупцию. Наверное, в какой-то части да, убрали. Но, с другой стороны, наблюдается абсолютная бесконтрольность.

Государство как раз должно наказывать нерадивых, тех, кто не выполняет государственные нормы и просто должно не мешать развиваться. И самое главное, государство должно регулировать экономику и регулировать отрасли. Я это прекрасно понимаю и даже сейчас бы мог улыбнуться и самому себе сказать: «А может ли обессиленное, обескровленное государство это делать?». Конечно же, сил нет. Но постепенно, шаг за шагом, это необходимо делать. Только от этого зависит, какой мы страной будем в будущем – сильной или несильной, сырьевым придатком, будут ли наши люди уезжать работать за рубеж.

Я думаю, что нас ждет вообще очень серьезное испытание, я имею в виду страну и работодателей. Потому что в силу всех тех, перечисленных ранее обстоятельств, мы зачастую не можем конкурировать по уровню заработной платы. Недавно некоторые государственные деятели нашей страны озвучили какую-то формулу, и они, наверно, правы, что нужно брать пример Польши по уровню зарплаты, отнимать 30% — то, что идет на жилье, на питание — и платить по такой же аналогии зарплату здесь. И тогда никто не будет уезжать. Это правда, но извините, где и каким образом экономику Польши можно сравнить с экономикой Украины? Мы говорим, что нам открыли все границы, и это большое достижение. Да, это правда, и я совершенно не лукавлю. Но у меня закрадывается сомнение в том, что государство наше не знает, и что государства, так называемые демократические, не знают, что безвиз в своем большинстве используется, чтобы не ездить путешествовать на три месяца, а ездить работать эти три месяца. Почему об этом молчат и там, и здесь?

К: Что бы вы еще хотели сказать, о чем я могла забыть спросить?

В.В.: Я бы хотел сказать, что мы живем в сложное время для страны, для каждого из нас. У каждого свои сложности, разные мерила этих трудностей. Очень мало людей, которые живут себе в удовольствие. Кстати, это нормально, я ни в коем случае не осуждаю это, а наоборот хочу, чтобы таких людей было больше. Единственное, что хочу сказать, что это все зависит от каждого из нас.

Сегодня несколько раз звучала тема государства. Мне очень хотелось бы, чтобы нашим государством управляли… То есть, выборы, перевыборы – это нормальная система естественного отбора в данном случае управленцев. Я очень хотел бы, чтобы рано или поздно к управлению подошли люди, с одной стороны, патриотичные, только патриотичные во всем, и чтобы мы говорили правду своим людям… «Мы» я говорю не просто так, сам являюсь депутатом областного совета, и в конце концов, требовать только от одного президента и премьер-министра что-то поменять — это неправильно.

Если еще 5-10 лет мы так и дальше будем работать в нашем государстве и таким образом вести наше хозяйство, мне очень не хотелось бы это говорить, но поставим вообще под большой риск существование такой страны как Украина. Этого нельзя допустить. Потому что у нас есть все, чтобы мы жили не хуже, а даже лучше других. У нас есть нормальные люди. Раньше часто бывал заграницей. Я себя часто ловил на мысли, что первые три-четыре дня мне нормально, а дальше мне становилось не по себе и мне очень хотелось домой. И не потому, что скучал… дело не в этом. Меня больше всего поражал этот внутренний дискомфорт, который я ощущал от того, что понимал, что наши люди не глупее, а даже умнее, в чем-то изобретательней. У меня все время дискурс таких вопросов: «Почему мы, имея такие ресурсы и таких людей, живем хуже, чем они?». И вот в этом плане я все-таки надеюсь, что рано или поздно мы выйдем из этой полосы, научимся правильно жить.

Наверное, нам каждому нужно работать, иногда и очень тяжело, с мозолями, с кровью на этих мозолях, чтобы получить право жить нормально, достойно… Наверное, мы должны к этому прийти, потому что многие вещи, может быть, нам доставались просто так, и мы не понимали этому цену. Я хотел бы просто сказать, что я надеюсь на то, что мы будем с вами жить лучше и достойнее.

Теги: