Бюджет ограниченный, поэтому приходится считаться с депутатами, которые более активно участвуют, — интервью с главой администрации Заводского района

Четверг, 14 февраля, 2019 18:10

В марте 2017 года новым главой администрации Заводского района стал Виктор Дмитрук. В интервью интернет-изданию «Мой город» он рассказал, что считает «головной болью» района, какая возникла проблема с рынками, какой жители делают вред на крышах своим же соседям. Глава администрации предпочел увильнуть от ответа по поводу нашумевшего конкурса по выбору управляющей компании, хотя на носу конкурс в Заводском районе, но поделился, есть ли у него депутатские амбиции и чувствует ли он давление со стороны политиков и депуатов.

— С каким итогом Заводский район закончил 2018 год: как был освоен бюджет, что из проектов удалось реализовать, а что перешло на 2019 год?

— Вы знаете, что если говорить об освоении бюджетных средств, я бы так категорически не подходил к этому вопросу. На сегодняшний момент, к сожалению, депутатами принята программа, что любые проекты должны реализовываться в течение одного года. С точки зрения исполнителя, это, конечно, немного неправильно. Потому что на сегодняшний момент бюрократические процедуры настолько усложнены, что реализовать тот или иной проект в течение какого-то краткого промежутка времени достаточно сложно. Второе, если вы отслеживаете жизнь нашего города, то понимаете, что за 2018 год у нас было две бюджетных сессии. То есть всего две сессии, которые позволяли внести корректировки в те или иные документы, касающиеся развития района. Две сессии, которые позволяли перераспределить те или иные остатки бюджетных средств. Одна из которых состоялась в третьем квартале, вторая — в декабре. Реально реализовать те программы, которые ты планируешь, имея две бюджетные сессии в году?

Если говорить о задачах, поставленных администрации на 2018 год, то здесь можно говорить сухими цифрами: бюджет был освоен на 94%. Выполнены были основные прогнозные планы. Единственное, что, наверное, вызвало нарекания наших жителей, — это скоропостижное восстановление дорожного покрытия внутриквартальных проездов, которое производилось в декабре. Я конечно рад, что погодные условия позволяли более-менее производить эти работы. Но, я считаю, что это категорически неправильно. Но тем не менее деньги были выделены на второй бюджетной сессии в конце ноября. Соответственно, в декабре приходилось реализовывать эти проекты. И, честно говоря, я рад, что нам удалось их реализовать, потому что в противном случае я не совсем уверен, что в этом году эти дворы получили бы асфальтное покрытие. Подрядчик, осознавая риски, которые были связаны с погодными условиями, весной выйдут на эти объекты, и там, где, возможно, асфальт немного покрошился вследствие погодных условий, они его восстановят по гарантийным обязательствам. Это было оговорено изначально, когда люди заходили на эти объекты.

Если говорить о тех проектах, которые планировались администрацией, то скажу, что знаковыми, наверно, было несколько проектов в 2018 году. Первое — мы впервые, наверное, занялись реконструкцией наших зеленых зон. Это было три зеленых зоны: на ул. Наваринской, вторая — на ул. Белой и Карпенко, третья — на Карпенко. Это те проекты, которые были задуманы в первом квартале 2018 года и были реализованы в течение всего года. Качество и знаковость для района — об этом, наверно, судить жителям. Но на сегодняшний день эти зелены зоны используются. Единственное — несогласованность наших городских служб как «Облэнерго», которые прокладывают силовой кабель, на той же Белой было разрытие. Они восстановили покрытие, теперь опять нарушили. Но по весне мы опять приведем все это в порядок. И опять-таки возвращаясь к нашим жителям, которые имели потребность в зеленых насаждениях и выдернули кусты, ну и частично вырвали зеленые насаждения. Все это будет восстановлено весной. Это немножко печально. Но тем не менее мы хотим продолжить эту тенденцию. В этом году опять запланированы определенные работы по приведению в порядок наших зеленых зон. Как это получится, будем судить по концу года. Там есть свои трудности.

Что касается внутриквартальных проездов и дорожного покрытия, то они выполнены на 100%. Что было запланировано, все было выполнено в полном объеме. Почему 94% — потому что сохранилась тенденция неиспользования бюджетных средств, которые дали экономию по результатам проведении тендеров и не были своевременно перераспределены. И частично от вывоза после механической уборки, погодные условия уже позволяли в этом объеме вывозить мусор. Но это такая стандартная экономия, ничего страшного здесь нет. Ну и плюс два проекта мы не успели реализовать из-за погоды в ноябре — это окончание спортивных площадок по пр. Центральному, 6 — они будут реализованы этой весной, как только станет погода нормальной, — и несколько канализаций, которые действительно нельзя было делать вследствие погодных условий в декабре. Вот это три-четыре объекта, которые не удалось реализовать. Планируем их на этот год. Посмотрим, сейчас немного другая процедура проведения работ и подготовки проектов.

— Есть ли большие тендеры, которые провалились?

— Нет. Тендера были проведены в декабре. Последние проведены буквально в январе. Они касались уборки зеленых зон, обрезки деревьев — то, что терпит, покоса травы. Была проблема с механической уборкой. Мы отыграли этот тендер, в связи с изменением курса евро были нюансы.

— Бюджет на 2019 год больше, чем на 2018?

— Он в рамках 2018.

— Будет ли его хватать?

— Нет.

— Насколько?

— Это риторический вопрос. Что значит не хватать? Я скажу честно, на сегодняшний момент просто пример, что гремит в том же «Фейсбуке», — это внутриквартальные проезды. Мы два года всего-навсего ремонтируем внутриквартальные проезды. До этого были полномочия департамента ЖКХ, и вы видите наши магистральные улицы. Можете представить, что делается с внутриквартальными проездами? Внутриквартальные проезды — это наша головная боль. И если за 2017 год мы очень серьезно подтянули частный сектор — касаемо города, большая проблема сейчас по Малой Коренихе, по Большой. По Большой Коренихе у меня заасфальтировано порядка 15% дорожного покрытия. По Малой — всего-навсего 7 улиц осталось незакрытыми асфальтом. По городу частный сектор практически закрыт асфальтом. Единственное, что конечно есть участки, которые требуют ремонта. Что касается внутриквартальных проездов, за 2 года мы их сделали порядка 25. А вы понимаете, что такое Заводский район, — 130 тыс. населения.

— Довольны ли вы всеми подрядчиками, которые выполняют те же внутриквартальные проезды?

— Вы знаете, нельзя быть довольными всем. Нет, конечно. Ну, во-первых, у меня нет такого большого количества подрядчиков, выполняющих ремонт асфальтного покрытия. У меня всего два подрядчика, это пришло с 2017 года, я работаю с 2017 года. У нас было несколько компаний, которые работают. С солидным багажом знаний, с наличием техники. Поэтому у нас нет проблем с подрядчиками.

— Какие это компании?

-«Николаевавтодор», а вторую не готов сказать. Не помню название.

— У вас нет черного списка подрядчиков?

— Есть.

— Компенсировали ли они что-то?

— Понимаете, мы не рассчитываемся с людьми, которые не окончили свои работы. То есть вот последний пример — сквер на Наваринской. Почему он не заканчивался дольше всех? Подрядчик оказался нечист на руку. Поэтому мы расторгли с ним договор и перезаключили с другим подрядчиком, который в нормальные, полноценные сроки выполнил объемы работ.

— Хотя ремонт крыш в полномочиях департамента ЖХК, поступают ли вам жалобы от жителей?

— Жалобы поступают постоянно. Но мы, к сожалению, не занимаемся этим. Это не наши полномочия. Мы перенаправляем их на департамент ЖКХ. Я считаю, что в пятиэтажных надо отойти от принципа битумных крыш, там надо делать однозначно шиферные крыши. Если мы говорим о выходах на девятые этажи, там надо делать, наверно, все-таки мембранные крыши и заставить либо ОСМД, либо ЖЭКи закрыть выходы на этажи. На сегодняшний момент колоссальная проблема от самих же жителей исходит. То есть людей не волнует, что у соседа происходит на девятом этаже. «Я живу на пятом, я решил поставить себе антенну», вылез наверх, пробил себе дырку, укрепил свою антенну, при этом совершенно спокойно протоптал каблуками по битуму, который мягкий, особенно летом. Попротаптывал ногами и не заморачиваясь развернулся, и дома смотрит прекрасно телевизор и не думает, что у соседа начала течь крыша именно в этом месте. Таких случаев масса, особенно в последнее время, когда перешли на цифровое телевидение, все равно к тюнеру надо устанавливать антенны. Поэтому надо менять подход к крышам и их использованию, в том числе. Я считаю, что для новосозданных ОСМД это вопрос №1. Крыша не должна гулять. На сегодня есть технологии, которые позволяют отойти от битумного покрытия, помимо того, использовать эти площади: в наших климатических условиях совершенно спокойно ставить солнечные батареи и зарабатывать на этом. Возможно, это пилотные проекты. Пока еще этого не вижу в активной фазе. Тем не менее я готов предоставить возможность нашим ОСМД,  которые в этом направлении готовы работать с подрядчиками: закрыть крышу солнечными батареями и обеспечить горячей водой летом и еще дополнительным зеленым тарифом, что даст возможность ОСМД пустить высвободившиеся деньги на их содержание.

— Раз мы уже заговорили о департаменте ЖКХ, как вы считаете, справедливо распределены полномочия между администрациями районов и департаментом в содержании зеленых зон? Проблема озвучивалась не раз, в частности на аппаратных совещаниях, когда департамент ЖКХ и администрации перекладывают ответственность друг на друга.

— Знаете, я всегда был сторонником одной простой истины, что каждый должен нести ответственность за свою работу. Если бы каждый делал это надлежащим образом, то и проблемы бы не было. Почему у меня такой проблемы нет? Если я вижу, что территория, закрепленная за департаментом ЖХК, не убирается, я поднимаю трубку и говорю «у вас грязно, будьте любезны, уберите». И у меня не было таких случаев… да, бывают технологические проблемы, что не отыграны тендера, процедурные моменты. Но тем не менее они убирались, и, если тыкать, тыкать носом, оно убирается. Глобальной проблемы в перераспределении зеленых зон за администрацией и департаментом я не вижу.

— Какое вы видите проблемное место района?

— Это не проблема района. Район живет в социуме. Нет такой проблемы, которая касалась бы непосредственно района и не касалась бы кого-то другого. Хотя одна может быть есть.

— Какая?

— Первая для меня, допустим, достаточно важная, — берегоукрепление Намыва. Намыв потихоньку уходит. Как бы мы не говорили, да незаметно процесс идет. Размывается. Если раньше жители Намыва прекрасно понимали, что от последней ивушки у них была пляжная зона 5-7 метров, то сейчас уже вода на берегу, ивушки у нас находятся в воде. Это касается непосредственно Намыва.

А основная, наверно, проблема района и города в частности, это коммуникации. Облтеплоэнерго по свежепокрытому асфальту роет свои трубы. И начинать надо, наверно, из-под земли. Вот как я бы видел логистику строительства города: сначала поднимаешь коммуникации, как минимум модернизируешь и как максимум переносишь на зеленые зоны. На сегодняшний момент, вы же знаете прекрасно, что транспорта становится все больше, у населения машин становится все больше. Мы там много кричим на зерновозы, которые разбивают якобы наши дороги. Но это бизнес. На сегодняшний момент фуры предусмотрены, которые возят по 60 тонн. Значит, под них надо делать инфраструктуру. Не может такого быть, что мы ездим по песку. Давайте ездить в телегах тогда, они совсем легкие, не будут разбивать ничего. То есть надо меня инфраструктуру. Чтобы ее менять, надо выносить трубы, которые не выдерживают возросшие нагрузки, давление со стороны транспорта. Укладывать нормальный полноценный асфальт. Посмотрите на одесскую трассу, когда ее ремонтировали последний раз, — семь лет назад. Она стоит. Те же фуры по ней ездят, как по Баштанке, те же идут на Южный. Но она стоит, потому что сделана нормально, полноценно, сделаны отливы. Ее, кажется, даже не чинят. Хотя необходимо каждый год проводить минимальные объемы работ, чтобы поддерживать ее в нормальном состоянии. У нас же принцип какой: сделали и забыли, потому что надо делать дальше. Нам надо системно обслуживать дороги, в том числе. Машины каждый год ТО делают независимо от того, что она прошла 15 тысяч или нет. То же и дорог касается.

— Вы упоминали о берегоукреплении Намыва. В прошлом году озвучили эту проблему. Какие планы на этот год? Заложены ли деньги?

— Проект есть, проект сделан департаментом ЖКХ, но, к сожалению, он, по-моему, трехгодичной давности, его нужно актуализировать. И соответственно, наверное, запускать, после того, как опять будет пройдена экспертиза. Я знаю, что деньги заложены и вроде бы, в этом году, какие-то первые работы будут проводиться.

— Также был проект по Намыву, что береговую зону хотели восстановить инвесторы. Что с этим проектом?

— Ничего. Проект был разработан в полном объеме, но компания, к сожалению, не выдержала реалий украинского бизнеса. Поэтому они отказались от крупномасштабных проектов социальных объектов. Она колоссальную помощь оказывает району, это одна из ведущих компаний, которая поддерживает район. Но от больших дорогостоящих объектов они отказались.

— То есть и у администрации нет планов развивать береговую зону?

— Планы у нас есть. Благодаря нашим неравнодушным жителям был проект на общественном бюджете. Он выиграл. Там, по-моему, порядка миллиона гривен предусмотрено на приведение в порядок береговой зоны. Но опять-таки это маленький проект, даже не 10% стоимости большого проекта. Но тем не менее планы для развития инфраструктуры есть и этой зоны.

— Она не будет противоречить троллейбусной линии, которую начали строить?

— Нет. Единственное, что будут расширены карманы, а так та же самая зона так и остается. Оно было согласовано даже на стадии проектирования, когда с инвесторами проектировали, мы эти все шероховатости убрали.

— Видите ли вы какие-то другие зоны, на которые может зайти инвестор?

— Но я могу видеть все что угодно.

— Но по вашему мнению? Есть кто-то, кто интересуется.

— Нет такого. На сегодняшний момент никто не интересуется просто вложить деньги во что? Вы же видите, бизнес сейчас не социально активен. Он настолько бедный, расшарпан, что говорить о социальной активности невозможно. Много говорят, что к нам заходят инвесторы. Я пока не вижу инвесторов. Это та ситуация, которая есть в стране, она не вызывает перспективных планов для инвесторов.

— Благоустройство района. Как вы считаете, эффективна ли борьба со стихийной торговлей, с нарушениями Правил благоустройства: той же рекламой, теми же «росписями» на стенах. Эффективно ли борется администрация совместно с другими службами с этим?

— Я вам скажу, нет такого понятия «эффективно борется» или неэффективно. Вы ездили по району?

— Да.

— Обклеены объявлениями?

— Местами да.

— Да, одно-два объявления. Потому что мы системно ходим обрываем объявления. Для того, чтобы победить это социальное явление, достаточно просто сделать, и мы уже вышли с этой инициативой на мэрию, к сожалению, там немножко пробуксовывают этот проект, — в Киеве неплохо работает система автодозвона. Вешаешь объявление, и у тебя постоянно забит номер, звонит автоответчик, что вы нарушаете закон Украины, правила благоустройства. На сегодняшний момент, если мы создадим условия, которые не дадут возможности рекламе работать, то реклама не будет работать. Если они видят, что это не работает и доставляет только головную боль, то рекламодатель перестанет печатать в итоге. Это все вложения. Люди считают деньги. И пока реклама не перестанет приносить прибыль тому, кто ее дает, она будет вешаться. Мы возле наших остановочных комплексов разместили доски для объявлений, они заполнены объявлениями. То есть по сравнению с тем, что было еще два-три года назад, объявлений стало меньше. Я скажу больше, объявления стали вешать усиленно — это вызов времени — ломбарды, кредитные сообщества, страховые компании, «ищу/даю работу», люди везде требуются. Да, понятно, не топ-менеджеры, тем не менее рабочих рук не хватает. Как раз эти объявления занимают львиную долю. Поэтому если они не будут работать, их перестанут клеить на столбах, а будут цивилизованно размещать там, где это положено.

— А стихийная торговля?

— Стихийная торговля — это не порождение Николаева, а социально-экономической ситуации. Блошиный рынок, который расположен возле «Велмарта», колоссально разросся, начиная, наверно, с 2015 года. Это экономика. Людям не за что жить. Они берут последнее, что есть у них дома и выносят его продать. На сегодняшний момент проблема рынков — это не только Заводского района. Рынки стоят пустые. Все выходят за территорию рынков. У меня первый рынок был «Ивушка» на Крылова, где я столкнулся с тем, что на территорию рынка покупатели не заходят. Продавцы, чтобы донести свой товар, вынуждены выходить за территорию рынка и торговать там. Сейчас рынок «Ивушка» стоит пустой. Он платит арендную плату, но сам по себе стоит пустой. Покупатели отказываются заходить в рынок: заплати рыночный сбор, за аренду места — цена вырастает на 10-15 копеек. Поэтому естественно, люди ищут там, где дешевле. Некачественный товар. Посмотрите, насколько популярна колбаса по 30 грн. Это не от хорошей жизни люди ее покупают. Я помню, последнюю проверку, которую мы делали по колбасе, женщина говорила «та дайте нам нажраться этой дешевой колбасы, вы у нас забираете последнее». Понимаете, мы говорим не о том, стихийный рынок — это не системность, не зарабатывание денег.

— Тем не менее администрация должна бороться со стихийной торговлей. Хватает ли людей?

— У меня два человека в отделе торговли. Красноречивый ответ?

— То же самое и сжигание листьев, это те же 2 человека?

— Это других четыре человека.

— Штат нужно расширять?

— Понимаете, я не говорю о расширении штата. Должна быть совместная работа с «департаментом благоустройства» (департамент внутреннего финконтроля, противодействия коррупции, надзора — ред.).

— Вернемся к Ялтам, которые вы упоминали, и железнодорожному поселку. Что нужно для того, чтобы привести их в цивилизованный вид?

— Там нет ничего страшного. Вы, наверно, наслушались тех небылиц, которые присутствовали в нашем информационном пространстве 5-10 лет назад. В Ялтах практически на всех улицах проложен асфальт. Все улицы освещаются. Да, там проживают цыгане. Есть там их определенное количество. Но это не значит, что в Ялты страшно заходить. Там есть шикарная спортивная площадка, за которой сами ялтинцы ухаживают. Они убирают. Там есть комитет самоорганизации. Там нет ничего страшного. Как раз Ялты показывают то, что из таких страшных, с точки зрения информационного пространства, микрорайонов тоже можно сделать нормальные жилые поселки. Если я не ошибаюсь, Ялты уже переводят в жилую зону, а не промышленную, работает депутатский корпус.

— Озвучивалось, что там есть проблема с канализацией.

— Там проблема с канализацией, мы разработали проект в прошлом году и дали его на реализацию в департамент ЖКХ. Там будет канализационная насосная станция стоять и будет канализация. Проект уже готов. Департамент в праве его реализовать.

— Вот вы уже миф развеяли. А железнодорожный поселок? Там есть дороги?

— У меня есть проект, в прошлом году закончили проектирование, начиная от ливневой канализации, заканчивая системой водоотвода путем уклонов, свести в одно место и сбросить их в ливневку. И потом начать асфальтировать дороги. Проект уже готов.

— Вопрос по поводу тротуаров. Как вы оцениваете расчистку тротуаров в районе? В частности в гололед.

— Оценку дают жители. В этом году погода такая, южная. Наши климатические условия. То, что насыпали, убираем. Все по кругу.

— Именно с гололедом. Был случай, когда в субботу (26 января — ред.) было много нареканий, потому что город превратился в каток.

— В субботу было много нареканий в течении 2-3 часов. К 9 часам дороги уже были посыпаны и нареканий стало меньше.

— Да, лед же растаял.

— Появились другие нарекания, кто теперь уберет грязь, которую вы понасыпали в восемь часов утра. Я тоже это получил в «Фейсбуке», я пожал плечами, даже не знал, что сказать.

— То есть вы считаете, все в нормальном состоянии: и борьба с гололедом, и с уборкой?

— Так сразу нельзя сказать. В идеале было бы для меня, чтобы на тротуарах были бы тэны — подогрев, — которые сразу все сушат. Как в цивилизованных странах. Пока этого, к сожалению, нет. Имеем то, что имеем.

— Проблема с транспортом в Большой и Малой Коренихе — это полномочия не администрации, но тем не менее, есть взаимодействие с управлением транспорта и перевозчиками? Жители неоднократно жалуются на 23 маршрут, большие интервалы движения.

— Согласно плану по приобретению автобусов, если они будут приобретены, то в эти наши микрорайоны как Большая Корениха, Матвеевка пустят большие автобусы — нагрузка будет снята. Это проблема была всегда. Особенно сейчас. Раньше был такой период, что устроиться на маршрут было невозможно. Приходилось через какие-то связи. На сегодня проще простого, имея свой транспорт. Машин действительно не хватает, не хватает людей. Мы встречались с руководством 23 маршрута, они нам показали парк: 40 машин просто стоит. Потому что нет людей, которые хотят работать. Опять-таки тут масса человеческого фактора. Сегодня машина вышла на маршрут, завтра она сломалась, ремонтируют. То есть схема маршруток на сегодня изжила. Поэтому надо вовремя меняться, приспосабливаться под те экономические условия, которые есть. Город в этом отношении движется совершенно нормально.

— Есть ли такое, что допустим, утром звонят жители, говорят, что есть проблема очередная с маршрутками. Вы связываетесь с перевозчиками?

— Мы реагируем, связываемся с собственниками («Алан Техно» — ред.), они объясняют ситуацию, дают дополнительные маршруты. Должен признаться, что у нас нормальные рабочие отношения с компанией, которая осуществляет перевозки по Большой Коренихе и Малой.

— Еще одна проблема — собаки. На аппаратном совещании вы озвучивали, что люди, покусанные собаками, подают в суд.

— Это позиция суда. Мы встречались, проводили совещание с главой Заводского райсуда. Сейчас мы потихонечку идем к прецедентному праву. Есть прецеденты, когда Европейский суд принимает сторону покусанного человека и говорит, что отлов животных — это функция непосредственно мэрии города, поэтому они несут ответственность за то, что происходит с жителями, которые страдают, в том числе от собак. Суд говорит о том, что мы будем принимать сторону жителей, а не города, если будут такие обращения в суд.

— Много обращений поступает в администрацию?

— Много.

— А какие места концентрации собак?

— Гаражи. Основная масса — это автогаражные кооперативы, там большое скопление собак. Ну и плюс частный сектор, вы сами видите, что люди подкармливают их полным входом. Вокруг строек то же самое. У нас сейчас закончилась стройка на Гражданской. Тоже свора собак совершенно спокойно вышла в люди, потому что забор убрали, собаки стали ненужны — стройку охранять нет необходимости, — куда они все делись?

— По парку «Лески» были обращения, что там устроили самовольную площадку для дрессуры собак. Жаловались родители, что страшно гулять.

— Парк «Лески» — сколько там гектаров. Почему гулять именно там, где выгуливают собак?

— Но вы знаете о такой площадке?

— Понятие самовольно устроенной площадки — у нас сейчас площадок для выгула собак в районе нет. Официально. У людей есть животные…

— Дрессура собак, не выгул. Должно же это быть как-то узаконено.

— Я не знаком с такими документами, которые узаконивают дрессуру собак или определяют для этого место. У нас в городе нормативных документов нет по этому поводу.

— То есть можно выйти и дрессировать собаку вот под администрацию, например?

— А у нас что как-то поступают иначе?

Это уже другой момент. Тем не менее, если в парке устроили такую площадку, это вопрос безопасности.

— У нас есть администрация парка.

— Но были ли жалобы людей?

— У меня не было жалоб. От вас впервые слышу. То, что у нас дрессируют собак, я знаю, но что есть нарекания с точки зрения отдыхающих. Как правило, они уходят вглубь парка и занимаются. Там даже дорожек нет. Кто-то, видимо, нашел это место.

— А вообще есть по парку «Лески» нарекания, что там бездомные собаки?

— Нет.

— Перейдем к вопросу о конкурсе управляющих компаний. В этом году должен состояться в Заводском районе. Как вы считаете, может ли повториться ситуация, которая нашумела в городе?

— А что за ситуация?

— С «Містом для людей».

— А что с ним?

— «Місто для людей» — потенциальный участник. И скандал, который дошел до суда. Как вы считаете, если снова будет заходить «МДЛ», будет резонанс такой?

— Не знаю. Я не совсем понимаю, какой резонанс.

— Резонанс с управляющей компанией, конкурсом, назначением.

— В чем?

— Что компания не выполняет услуги.

— Я не готов сказать по другим районам, какие компании выполняют или нет. У меня точно так же много нарекания по работе ЖЭКов.

— На что люди жалуются?

— Да на все. Знаете, в этом году (прошлом — ред.) пришелся пик жалоб на обрезку деревьев. Львиная доля людей просит убрать деревья. У меня, наверно, только 2 человека просит посадить деревья. Остальные убрать. Так сложилось, что город Николаев находился в степной зоне. И зеленые насаждения были как манна с неба. Мы какой-то промежуток времени усиленно насаживали тополя и другие деревья. Все имеет свой срок службы, возможность вырастать. За всем надо следить. Мы, я не знаю как так получилось, у нас нет зеленхоза. Был, а сейчас его нет. А когда место пусто, то есть соответственно на этом месте начинает образовываться вакуум и бардак. И вот отсутствие зеленхоза привело к тому, что у нас разрастаются деревья, которые никто не стрижет. Теперь пришла пора, как говорится, деревья надо обрезать, обновлять. Это естественный процесс. На смену большим старым деревьям, которые разрушают покрытие, например, у тополей корни поверхностного типа. То есть тополя на дорожках нельзя было садить, но кто об этом задумывался. Тогда стояла задача №1 — максимально насытить город зелеными насаждениями. Сейчас стоит задача другая. Надо пересматривать подходы к высадке деревьев. Деревья должны быть малой кроны.

— И не аллергенные.

— Ну, вы знаете, аллергия настолько быстроменяющееся заболевание — сегодня аллергиков становится все больше и больше, поэтому говорить о том, что дерево неаллергенное…

— Элементарно платаны на Соборной, после которых горло «дерет»…

— А я прохожу и ничего. Но в то же время от цветущей амброзии я начинаю чихать. И вот так все. Если подстраиваться под каждого аллергика, то в таком случае не должно быть ничего — только асфальт и бетон.

— Наверно нужно эффективно убирать ту же Соборную, где много платанов, делать мокрую уборку.

— Если ошибаюсь, там так и делают.

Но усиливать надо — это я как житель города считаю.

— Усиливать, но это не значит вырубить все платаны.

— Согласна. А из-за амброзии, о которой вы упомянули, администрация штрафует людей?

— Да, которая растет на придомовой территории.

— Частный сектор сопротивляется?

— Не могу сказать, что сопротивляется. В основном люди выходят и рубят ее. Нет такого прям агрессивного невосприятия. В частном секторе люди более дисциплинированные, чем в высотных домах. Они понимают, что это их придомововая территория, поэтому, будьте любезны, обслужите ее. Единственная проблема в частном секторе — каждый, знаете, на каком-то этапе хочет отгородить себе немного больше, строить заборчики. Это меня убивает. Но это ментальность нашего человека. Но самое печальное в другом, что, построив заборчик, ты забываешь, что надо ухаживать, а не так, что отгородил и дальше лобода выше головы.

— Администрация проводила тендер на кронирование деревьев?

— Да.

— Были подрядчики, которые зарекомендовали себя как «черные», которые некачественно выполняли.

— Были.

— А по поводу высадки деревьев, о которой вы упомянули, администрация будет высаживать или департамент ЖКХ?

— Нам в прошлом году департамент ЖХК передал полномочия по закупке деревьев. Но, к сожалению, мы сами не высаживали, у нас были заявки от ОСМД, от жителей, и мы им просто передали.

— Вернемся к уборке. Поговорили о тротуарах. Уборка дорог, вывоз мусора. Все ли в порядке с перевозчиками?

—  У нас победителем конкурса по вывозу бытового мусора на 5 лет является «Николаевкоммунтранс».

— Вы довольны им?

— В меру наличия своей техники он выполняет свои функции. С точки зрения главы администрации я считаю, что эффективно было бы использовать 2-3 компании, которые бы занимались бы вывозом, чтобы у них было конкурентная среда, которая дает возможность проводить параллели. И опять-таки кто-то вывозит лучше, кто-то хуже и у тебя есть рабочие рычаги, чтобы влиять на перевозчика. Когда он монополист…

— По уборке улиц тендеры проведены?

— Да.

— Как вы считаете, эффективно убирают, жители довольны уборкой?

— Это надо спрашивать у жителей. Уборка проводится вдоль магистральных улиц: Карпенко, Пограничная, Озерная, Чкалова, пр. Центральный и т.д. Они убираются механическим способом. Учитывая, что финансирование достаточно ограничено. Знаете, мне приводил пример один из общественников, он говорит, вот мы взялись и каждый день убирали одну улицу. Смотрите, какая она чистая. А знаете, в чем здесь ключевая фраза? Каждый день. А у меня финансирование позволяет убирать 1 раз в неделю. Соответственно, она чище будет, чем та, которую убирают каждый день?

— Есть ли такое, что депутаты приходят к вам и жалуются: плохо убрана улица?

— Да.

— В то же время есть такой момент, что депутаты винят в неосвоении бюджета чиновников, а чиновники — депутатов. Что вы поэтому думаете? 

— Мы начали с этого разговор.

— Есть ли действительно влияние политики на процессы в районе?

— Две бюджетных сессии за год.

— Это именно влияние политики?

— Я не знаю, почему было именно две бюджетных сессии.

— Тоже о влиянии политики: когда вас назначали на должность, вас называли компромиссной кандидатурой, потому что было противостояние между нардепами Давидом Макарьяном и Борисом Козырем. Сейчас вы чувствуете какое-то давление со стороны политики? Кого-либо из политиков, возможно.

— Знаете, я не чувствую со стороны политиков давление. Я скажу больше, от того же Бориса Козыря получаю колоссальную поддержку. Первоначально это его округ, он баллотировался в этом округе. О давлении политиков на органы местного самоуправления мне мало что известно, а о помощи известно.

— А давление со стороны местных депутатов?

— Что значит давление? У них работа такая.

— Бывает разное давление.

— Какое?

— «Сделай это в первую очередь».

— Но они же не себе хотят дома, чтобы ему сделал туалет или обои поклеил.

— Но тем не менее это будет нечестно, если один депутат придет скажет «сделай у меня в первую очередь на округе».

— Вы знаете, тут нельзя согласиться однозначно, что кто-то давит больше, кто-то давит меньше. Работа депутата не заключается только в том, что ты приходишь и давишь на главу администрации: «Сделайте на моем округе то и то». То есть целый комплекс мероприятий, которые действительно необходимо провести, и в первую очередь у нас же кто утверждает бюджет? Депутатский корпус. И соответственно каждый депутат понимает, что необходимо сделать на округе. Зная, то, что ему надо сделать на округе, чьи это полномочия, кто это может сделать, он принимает для себя соломоново решение. Он приходит и говорит: «Виктор Миронович, мне надо сделать то и то, я готов пройтись по всем комиссиям со мной вместе, доказать необходимость и соответственно выделение финансирования в первую очередь на эти объекты». Это называется совместная работа главы администрации и депутатского корпуса. И поэтому тот, у кого это успешней получается, у того и округа вылизанные. Поэтому нельзя говорить «придите сделайте», если бы у меня был бюджет с профицитом, то вопросов бы не было, сидел и думал, где бы еще яму залатать. К сожалению, бюджет очень ограниченный, поэтому приходится считаться с теми депутатами, которые более активно участвуют. Не просто «я хочу, а я хочу», а давайте решим, сделаем определенные шаги, чтобы мы реализовали те или иные пожелания.

— Кого из депутатов вы считаете самым активным?

— Вы знаете, у меня специфический район, у меня не так много депутатов, по-моему, всего три фракции: «Наш край», «Самопомощь» и «Оппозиционный блок». Поэтому больше всего, по-моему, у меня «Нашего края». Соответственно и уровень влияния больше, это естественный процесс, как наверно в Ингульском районе «Оппозиционный блок», потому что их больше.

Чувствуете то, что меняется ситуация с приближением выборов?

— Каждый год ситуация разная. И даже независимо от того, что приближаются выборы, отдаляются. Каждый год меняется структура, бюджетные процессы меняются диаметрально.

— У вас есть амбиции стать депутатом?

— Да.

— Горсовета?

— Да.

— Будете участвовать в выборах?

— Да.

— А от какой партии?

— Этого не может сказать никто. Впереди двое выборов: президентские и парламентские.

— Готовы ли к выборам в районе помещения, где будут располагаться избирательные участки?

— Да, объехали их. Есть несколько проблемных участков. Это связано с тем, что та же «Надежда» находится на реконструкции. Мы подготовили альтернативное помещение. Вносятся корректировки в списки ЦИК. Занимаемся подготовкой.

— А куда переедет из «Надежды»?

— Юракадемия.

— Кстати, рядом ул. Карпенко и Крылова, о которых вы говорили. Была проблема с транспортом после нанесения разметки. Она решилась?

— Да, решилась, но это не решило проблему в целом. На сегодняшний момент очень остро стоит вопрос транспортных развязок по городу. Намыв — это спальный микрорайон. Утром, вечером люди двигаются туда-сюда, узкий прошеек по Карпенко — это проблема, надо расширять. Я считаю, что улица Курортная должны быть расширена. Карпенко надо расширять. Машин становится больше. Требование времени, никуда мы от этого не денемся, все равно это будем делать.

— А если задействовать ул. Индустриальную?

— Вообще-то в идеале было бы ее задействовать с выездом на Намыв. Стоимость проекта, если я не ошибаюсь, четыре года назад просчитывали, это было порядка 100 млн. Баснословная сумма и ее без поддержки государственного бюджета не сделать.

— В итоге интервью давайте озвучим, какой вы хотите реализовать проект по району на будущее.

— Проекты, которые мы начали по скверам в прошлом году, они были вызваны тем, что детских площадок стало очень много. Если еще три-четыре года назад детская площадка была изюминкой, начинались, наверно, с Северного, там в свое время Сергей Исаков поставил шикарную детскую площадку. Это, наверно, было началом бума, подхватили партийные элиты и начали ставить, где можно и нельзя. На сегодняшний момент детская площадка стала как притчей во языцех. Дошло до абсурда, когда во дворе начинаются биться: у нас дети подросли — снесите детскую, поставьте спортивную площадку. Поэтому мы решили отойти от этой концепции, пытаемся строить инфраструктурные объекты для всех, а не для двора, в частности. То есть скверы, которые мы открыли, я считаю, это хорошее начало, хороший задаток развития всего города. Таких скверов должно быть много. У нас есть шикарный парк «Лески». К сожалению, он не находится в ведомстве администрации Заводского района. Его бы привести в порядок, занимались проектом, там все можно сделать, но для этого нужна, наверно, воля руководства парка. Поэтому, если бы мне удалось хотя бы 3-4 парка в этом году закончить, парковые зоны привести в порядок.

Опять-таки есть колоссальная проблема, уже говорил неоднократно, мусора. Вывоза и т.д. То есть уйти от контейнеров, которые постоянно требуют замены, постоянно разлетающиеся пакетики — это, наверно, карма наша, начиная от Николаевского района и заканчивая свалкой. Хоть машины идут тентованые, все равно они разлетаются по всем полям. Мы поставили в этом году восемь контейнеров закрытого типа. Сейчас вырабатываем логистику по их вывозу, механизм вывоза. Если они себя зарекомендуют хорошо. Но опять все упирается в наших жителей. Мы открыли первый контейнер — народ умудрился затолкать туда строительный мусор. На Крылова, Карпенко в конце года установили. «Николаевкоммунтранс» ведет разговор, потому что там специфический вывоз, мы разговариваем с возчиками, у которых есть такая техника, чтобы их вывозить. То есть это должно быть нормально, мы уйдем от контейнерных площадок, от постоянных баков, запаха. Более-менее цивилизованный подход к уборке мусора. Если он себя зарекомендует хорошо, конечно, это было бы идеальное решение для нашего города. Это, наверно, основное, чтобы мне хотелось сделать.

Беседовала Юлия Лукьяненко


Самые интересные новости на Нашем Telegram-канале


Другие новости:

Теги: ,