Суд над обидчиком Саши Поповой: его жена утверждает, что жертва сама его спровоцировала

Суббота, 9 июня, 2012 11:25

Перед началом заседания 7 июня адвокат потерпевшей стороны Владимир Тимошин ответил на некоторые вопросы журналистов. В частности, он прокомментировал показания К-ва на предыдущем заседании, в которых чаще всего фигурировали фразы «не знаю», «не помню», «ответить затрудняюсь», и то, что свою вину подсудимый признал частично – в части нанесения тяжких телесных повреждений и кражи, но он отрицает покушение на убийство (напоминаем, что ему предъявлено обвинение в порядке п.7 ч.2 ст. 115 и ч.1 ст. 185 УК Украины).

В. Тимошин считает, что каждый подсудимый имеет право на избрание тактики защиты в суде: «К-в выбрал такую позицию – это его дело…». Также адвокат пояснил, что ни немецкий меценат Райко Опитц, ни нардеп Николай Катеринчук еще не предоставили никаких документов на выезд А. Поповой в Германию, несмотря на то, что 24 мая документы для получения виз были взяты у родственников пострадавшей. В. Тимошин считает, что в этом случае нужно отбросить все личные амбиции, и он не в обиде на Опитца, который ранее нелицеприятно высказывался в адрес Тимошина. Последний допускает, что Опитцу могли неправильно преподнести его слова и намерения, а также сомневается в достоверности их перевода.

Ирина Цветухина, тетя Саши Поповой, рассказала, что девушка чувствует себя лучше – по сравнению с тем, что было раньше: она хорошо ест из ложечки, отвечает «да», «нет», жалуется на боль в горле, пытается подняться в кровати, но до сих пор не понимает, что с ней произошло и происходит. До этого главврач Николаевской БСМП Александр Демьянов охарактеризовал нынешнее состояние Саши как «процесс восстановления нейросенсорных функций».

В начале заседания 7 июня председатель судейской коллегии Александр Беспрозванный призвал журналистов к порядку, обвинив их в попытке незаконной фото- и видеосъемки, которая производилась накануне в обход решения суда. Его поддержали коллеги-судьи Михаил Семерей и Юрий Крутий.

В ходе слушаний были допрошены три свидетельницы того, что произошло 9 марта в сквере Чернобыльцев неподалеку от питейного заведения «12 месяцев», в котором отдыхали подсудимый с компанией и Саша с подругой. Четвертая из вызванных в этот день свидетельниц, Мария К., на заседание не явилась.

Первой показания суду давала Ирина Н., подруга гражданской жены К-ва Дарьи Б. Она рассказала, что семья у Даши и Саши, по ее мнению, нормальная, «как у всех». В тот вечер она встретилась с Дарьей после 22 часов – выпили пива, пошли в магазин за сигаретами и в сквере увидели А. К-ва, сидящего на скамейке. Рядом лежали женская сумочка и пакет. Насколько Ирина знала от Дарьи, тот ушел из дома задолго до этой встречи: пообщаться с товарищем «насчет работы». На телефонные звонки супруги он весь вечер не отвечал. К-в был сильно пьян. Между супругами возник конфликт по поводу наличия у него непонятно чьей сумки: К-в пытался объяснить жене, что эта сумка, дескать, жены товарища. Чуть позже подошла Попова и попросила отдать ей сумку, мотивируя просьбу тем, что ее, в свою очередь, об этом попросили. К-в отказался, сказав примерно следующее: это чужая сумка, и пусть хозяйка сама за ней придет. Начался спор, и Попова, по словам Н., первой начала грубить К-ву и пугать его свои парнем, «который работает в милиции». После этого, как сказала свидетельница, К-в «психанул» и принялся избивать Попову. После первого удара девушка упала, К-в продолжил избивать ее ногами, после этого, схватив за ногу, оттащил в кусты. Ирина Н. утверждала, что они с Дарьей Б. стали кричать: «Что ты делаешь?», Дарья оттаскивала его от девушки за куртку, а Ирина хотела поднять Сашу Попову с земли, но «К-в замахнулся ногой, чтобы ударить девушку, и я отдернула руку, так как испугалась». В дальнейшем Ирина, имеющая незаконченное высшее педагогическое образование, утирая слезу, поведала о том, что, когда забеспокоившаяся подруга Поповой дважды подходила к ним в поисках Саши, они отвечали, что ее не видели. Она считает, что если бы К-в хотел убить девушку, ему никто не смог бы помешать это сделать. Это был ответ на вопрос адвоката К-ва Гудзовенко, ранее задавшей свидетельнице вопрос и о том, кто же, по ее мнению, спровоцировал трагедию? Оба ответа вызвали негативную реакцию присутствующих в зале суда.

После сцены избиения в кустах К-в убежал, и в следующий раз она с Дарьей увидела его уже во время задержания милицией. Пресловутые джинсы были в тот момент в руках милиционера. При этом мать Поповой Алла Гудзь спросила: а были ли на Саше сапоги? Свидетельница не знала, сказала, что, вероятно, с оглядкой на время года, были. (Как известно, А. Попову нашли полураздетой, на ней не было даже нижнего белья, – прим. авт.).

Потом все трое оказались в Ленинском РО НГУ, но и там Ирина не сказала никому о том, что в кустах, на холодной мартовской земле, осталась лежать девушка, потерявшая сознание. Ирина призналась, почему: «Я боялась Даши – та приказала стоять и молчать».

Второй свои показания давала Дарья Б., сообщившая суду, что «самый дорогой для нее человек, с которым она прожила 4 года и от которого имеет ребенка, никогда ее не бил, в быту был спокойным, агрессии не проявлял, когда выпьет – ложился спать». К тому же «белый и пушистый» подсудимый, оказывается, натерпелся в детстве от «агрессии собственной матери»…

Дарья подозревала, что у него появилась какая-то женщина, которая «лезла в их семью». Она ее «смутно» видела ранее, но знала, что это – не Саша Попова. И когда увидела супруга, сидящего с сумочкой, сильно разнервничалась: «Я была вся в переживаниях, ревновала». Да так, что теперь не может вспомнить подробностей: бил ли ее муж Сашу Попову в лицо или по туловищу, наносил ли удары в голову ногами? Она постоянно сбивалась и говорила, что таким его никогда не видела, и тут же – о том, что где-то ходила в расстройстве и почти ничего не видела и не слышала. Она считает, что «К-ва спровоцировала его жертва, она высказывала в его адрес угрозы». Б. отрицала, что оттаскивала пьяного мужа от Саши Поповой. Тогда судья попросил Ирину Н. подтвердить собственные показания в присутствии подруги, что она и сделала.

Суд, приняв во внимание ходатайство государственного обвинителя Дениса Андреева – заместителя областного прокурора, признал необходимым огласить показания Д. Богушинской, данные ею в процессе воспроизведения обстоятельств и событий на месте происшествия во время досудебного следствия. Некоторые расхождения в них она объяснить не сумела, и суд долго пытался добиться от нее, какие же именно показания она признает? Те, которые были даны ею тогда, или те, которые услыхали сейчас? Свою путаность в ответах свидетельница объясняла плохим самочувствием, а позже тем, что на нее оказывалось психологическое давление следователем. Судей ошарашило то, что 7 июня Б. свидетельствовала во многом не в свою пользу, хотя они подчеркивали: сегодня судят К-ва, а не его жену и ее подругу. А. Беспрозванный не преминул пристыдить обеих за то, что они не сообщили в милиции о Саше Поповой, зверски избитой и оставленной без сознания в кустах.

Диана Гордеева, подруга Саши, рассказала известные ей подробности: как сидели в кафе за соседним столиком рядом с К-вым, его пассией и какой-то женщиной, как те делали девушкам замечания – то они, по их мнению, слишком громко смеялись, то тыкали пальцами. Сидели до закрытия бара, вышли, остановились покурить, а потом к ним подошла владелица сумочки Мария К., которая, увидев, что откуда-то возникла жена К-ва, «его бывшая», как она выразилась, попросила девушек забрать у ее «бойфренда» сумку. Саша согласилась…

После ее ухода в сторону скамейки, где полным ходом шло выяснение отношений между супругами, Диана ждала подругу, звонила ей, искала, подходила к Ирине и Дарье, которые «на голубом глазу» поначалу сказали, что никого не видели, а во второй раз – что похожая на Сашу девушка прошла мимо. И сумку К. они отдали Диане на этот раз без особых нареканий.

Кстати, отсутствовавшую в суде Марию К. повторно вызвали на следующее судебное заседание 8 июня, на котором, кроме ее опроса, судьи намереваются огласить письменные материалы дела. А если она снова не придет – ее приведут принудительно. «Таким образом, во время судебных заседаний обеспечивается объективное, всестороннее и полное исследование обстоятельств преступления, а также рассмотрение этого резонансного дела в наиболее сжатые сроки», – прокомментировал ход процесса прокурор Д. Андреев.

Далее суд удовлетворил ходатайство защитника потерпевшей стороны В. Тимошина и приобщил к материалам дела медицинское заключение о телесных повреждениях, нанесенных А. Поповой 9 марта. Звучат они ужасно: тяжелая политравма, перелом основания черепа, открытая черепно-мозговая травма, нарушение функций таза, закрытые переломы костей носа, переломы челюстей слева… Медики считают, что Саше будет необходима челюстно-лицевая операция и длительная реабилитация – от года и больше…
Елена Кураса.
vn.mk.ua


Самые интересные новости на Нашем Telegram-канале