Николаевская «Альфа»: значение снайпера на поле боя тяжело переоценить

25 марта, 2021 13 :25

Идет восьмой год российско-украинского вооруженного конфликта. Сегодня не проводятся широкомасштабные операции, линия фронта относительно стабильна, уменьшилось применение тяжелого вооружения, но характер действий противоборствующих сил остается жестким. Российская сторона вновь ведет себя дерзко и агрессивно, и Украина вынуждена давать адекватный отпор.

В этой публикации журналисты попытались показать некоторые аспекты происходящего на Донбассе через призму деятельности бойцов николаевской «Альфы», которые периодически присутствуют на самых горячих участках этого конфликта.

Под прикрытием

В ежедневных сводках с фронта постоянно упоминаются те или иные бригады и батальоны нашей армии или Национальной гвардии, а вот о подразделениях СБУ слышно меньше. Но не все знают, что это как раз и происходит из-за специфики «Альфы». Дело в том, что в зоне конфликта ее бойцы не всегда действуют «в открытую», часто — под видом подразделений ВСУ. И о присутствии сотрудников спецподразделения на фронте становится известно, в основном, только тогда, когда сообщается о потерях. Так, например, было в конце весны 2018 года, когда появилась информация о двух погибших и двух тяжелораненых офицерах СБУ — профессионалах с огромным опытом участия в военном конфликте.

Более детально о действиях своего подразделения мы попросили рассказать командира николаевской «Альфы» офицера С. По его словам, для них за последнее время мало что изменилось:

«После перехода от АТО к ООС несколько поменялся порядок подчиненности. Количество проводимых нами мероприятий и применяемые при этом силы и средства практически те же. А вот спектр задач с течением времени только расширяется. Интенсивность наших действий остается высокой и по-прежнему опасной. Например, даже на мирной территории каждое третье-четвертое задержание происходило с изъятием оружия и взрывчатых веществ. Естественно, в зоне проведения боевых действий ситуация намного сложнее».

В связи с расширением круга выполняемых задач, николаевская «Альфа» выезжает в район боевых действий или большинством личного состава, или командирует туда только узконаправленных специалистов. Наш сегодняшний рассказ о военных буднях снайперов из легендарного подразделения.

История войн свидетельствует, что активность применения снайперов резко возрастает в тех случаях, когда боевые действия переходят в позиционную фазу. Так было и в Первую, и во Вторую мировые, эта практика повторялась и во время многочисленных конфликтов последних десятилетий: в Ливане, на территории бывшей Югославии и т. д. Так сегодня обстоят дела и в районе боевых действий на Донбассе.

На позициях

Из соображений секретности мы не можем рассказывать о текущих действиях «Альфы». Поэтому все приведенные в статье примеры относятся не позже, чем к началу 2017 года. Тогда одним из эпицентров боевых действий стал небольшой город рядом с Донецком, точнее его Промзона.

«Снайперская пара николаевской «Альфы» принимала самое непосредственное участие в боевых действиях на этом плацдарме», — рассказывает С.

В то время наши силы продвинулись вперед и освободили часть территории, в том числе, и позицию «Орел». Так она была названа в честь погибшего в те дни украинского воина Андрея Кизило (позывной «Орел»). Противник попытался отбить эти позиции любой ценой и бросил в бой крупные силы, которые в несколько раз превосходили наши по численности. Их атаки поддерживал мощный артиллерийский огонь.

«Для решения важных задач с нашей стороны были сформированы снайперские группы из различных подразделений «Альфы». К этому моменту у противника на данном участке фронта также появились хорошо подготовленные российские снайперы. Как следствие, в ВСУ стали возрастать потери. Поэтому у наших бойцов, кроме специальной разведки и корректировки, появилась еще одна задача — контрснайперская борьба», — говорит С.

«Та командировка длилась полтора месяца. Задачи самые разные. Где-то эта была корректировка и снайперская стрельба, где-то ожидался выход группы снайперов противника, поэтому нашей задачей было выждать и поразить их своим огнем», — говорит непосредственный участник тех событий офицер А. И тут же добавляет, что работа снайпера — это далеко не всегда стрельба. Одной из основных задач является наблюдение, причем непрерывное, которое ведется с целью сбора информации.

Но вернемся непосредственно к событиям начала 2017 года. «Эти бои характеризовались очень большим разбросом дистанций, на которых приходилось вести огонь: от 40 и до 800 метров. А был даже случай, когда нашему снайперу пришлось стрелять с 19 метров. Для данного вида оружия это даже не в упор, это впритык», — говорит А.

«Для того, кто хоть что-то понимает в снайперском искусстве, понятно, что стрельба на подобной дистанции, а ее еще называют «рваной», требует отменной быстроты реакции», — добавляет С.

К разговору подключается офицер Д, который также участвовал в тех боях:

«У многих наших сограждан характер ведения боевых действий на Донбассе ассоциируется с окопной войной в 1941 — 1945 годах. Это в корне неправильно. Никаких сплошных линий траншей нет и в помине. Например, один из основных эпицентров боевых действий — промзона и примыкающий к ней дачный поселок — характеризуются наличием большого количества разного рода построек. Сейчас большая часть из них разрушена. Вот эта местность и стала ареной ожесточенных боев».

Часть этих строений и является позициями украинских войск.

«Наша первая задача добраться до места. А это нелегко: зима, а снега почти нет, как нет и листвы на деревьях, и большая часть местности простреливается. Добираться приходится где-то ползком, где-то бегом. При этом, еще нести на себе десятки килограммов вооружения, боеприпасов и снаряжения», — рассказывает Д.

Когда счет идет на секунды

В работе снайпера долгое ожидание чередуется с молниеносными событиями, в которых победу от поражения и жизнь от смерти отделяют лишь доли секунды. Вот несколько примеров подтверждающих это.

«Была продуктивная ночь в плане наблюдения и вычисления целей. Наутро противник решил «отработать» некоторые позиции наших войск. На одной из них, а это было большое полуразрушенное здание, находились и мы. Один человек наблюдал, другой пребывал рядом. В этот момент мы услышали хлопок — и тут же упала одна из близлежащих стен. Второй хлопок, и мы едва успели среагировать, — другая стена завалилась на место, где только что были мы и где остались наши винтовки», — вспоминает Д.

Как выяснилось чуть позже, огонь вел вражеский танк, который «отрабатывал» возможные позиции наших снайперов.

Для того, чтобы успешно поразить цель, снайпер должен молниеносно принимать решения.

«Тогда точка наших снайперов находилась на расстоянии порядка 350 метров от позиций противника, одна часть которых предназначалась для отдыха, а другая представляла собой непосредственно боевые укрепления. Между этими двумя частями для коммуникаций были вырыты траншеи полного профиля, по которым можно было скрытно перемещаться. Но был маленький отрезок — не более трех метров, — где не было траншеи. Для того чтобы поразить цель на этом участке, у снайпера было 1,5 секунды. За это время нужно было обнаружить цель в довольно широком секторе наблюдения, принять решение, определить поправки и сделать свою работу», — описывает боевую ситуацию А.

Как известно, война вообще штука опасная, но специальность снайпера относится к одной из самых трудных и рисковых. И вот еще одно подтверждение этому.

«Наш снайпер для увеличения сектора обзора был вынужден протиснуться в небольшую амбразуру. Стрелять оттуда было неудобно, и он вел наблюдение при помощи оптического прицела своей винтовки — его крышка была откинута вверх. Будучи опытным профессионалом, он краем глаза заметил вспышку выстрела и успел немного убрать голову. Вслед за этим вражеская пуля пробила крышку оптического прицела и скользнула рикошетом по каске. На то, чтобы уклониться, у него была одна секунда, именно столько летит «желудь» с дистанции 900 метров», — говорит Д.

Этот пример показателен еще и тем, что профессионалом был и визави нашего снайпера. Ведь он зимой при сильном боковом ветре попал в крышку оптического прицела диаметром пять сантиметров. Более того, через три секунды прилетела и вторая пуля.

«Это объясняется тактикой подобных дуэлей. Иногда она заключается в том, что после выстрела одного снайпера, пока тот перезаряжает оружие и готовится к следующему выстрелу, его противник пытается поразить цель. И, возможно, в данном случае второй выстрел был рассчитан именно на то, что наш боец совершит ответный выстрел, хоть немного обнаружив себя из укрытия», — поясняет А.

В любом случае, это свидетельствует о том, что на поле боя встретились высококлассные профессионалы. А в те дни подобных «встреч» было не одна и не две. И это еще раз подчеркивает, что тогда нашим противостояли не «шахтеры», а опытные бойцы из РФ.

Игры в кошки-мышки

Снайперские приемы достаточно разнообразны. Но такой трюк, как высовывание из-за укрытия пустой каски или имитация ночью огонька сигареты, сегодня вряд ли сработает. Сейчас применяются более «солидные» способы.

В определенных случаях приходилось сознательно идти на очень рискованные вещи. В то время, когда шли ожесточенные бои на «промке», стрелки противника активизировались и на других участках фронта. Для противодействия им туда также были отправлены снайперские группы «Альфы».

На одном из таких участков поле боя разительно отличалось от привычного: вместо частых построек — чистая степь, на которой господствующее положение над местностью занимают несколько терриконов.

«Тогда, а это было чуть ближе к весне, морозы сменились слякотью. Противник на этом участке фронта стрелял из хорошо оборудованных блиндажей. В одном из конкретных случаев его снайперы длительное время держали под прицелом позиции наших войск и не давали вывезти раненых. Ждать было нельзя», — вспоминает А.

Пришлось пойти на опасный шаг: договорились, что наши солдаты в условленный момент сделают перебежку по открытой местности — с одной позиции на другую. Делалось это в расчете на то, что снайпер противника выстрелит и демаскирует себя. Так и случилось, вражеских стрелков засекли и обезвредили. Тогда для наших все окончилось благополучно: все остались целы и раненых вовремя эвакуировали.
Но, повторимся, на подобные вещи отваживаются только при крайней необходимости. Обычно идет долгая снайперская дуэль с расчетом на то, что удастся первыми обнаружить замаскированных стрелков противника.

Вообще и маскировке, и конспирации снайпера «Альфы» уделяют первоочередное внимание. По понятным причинам, о маскировочных приемах мы умолчим, зато еще раз подчеркнем — все бойцы «Альфы» в зоне боев действуют только под видом подразделений ВСУ.

«Почему такая секретность? Причин множество. Вот одна из них. Бывали случаи, когда после прибытия на позиции ВСУ находившиеся там бойцы начинали звонить своим близким и рассказывать, что к ним «пришло крутое подкрепление». Иногда такая информация передавалась и по служебным радиостанциям, чтобы похвастаться перед коллегами. Естественно, что подобные переговоры, особенно телефонные, можно перехватить, после чего данные позиции начинает усиленно «обрабатывать» вражеская артиллерия», — поясняет С.

Снайперская пара — близнецы-братья

Значение снайпера в боевых условиях трудно переоценить. Одна снайперская пара часто способна изменить ход событий на каком-то участке фронта. Но вначале несколько слов о работе снайперов в общем.

Заняв позицию и проведя специальную разведку, снайперская пара начинает наблюдение, его также ведет и группа прикрытия. При этом стараются охватить максимальный сектор. Бывает, что в режиме наблюдения снайперская пара может просидеть и день, и ночь, и дольше.

«Кроме всего прочего, снайпер должен уметь правильно идентифицировать цель, определить ее важность. Для этого есть целый ряд признаков, в том числе и косвенных. Среди них и то, какой ущерб эта цель может нанести нашей стороне. Например, стоит вблизи наших позиций человек, одетый по гражданке и без автомата, но у него в руках бинокль и радиостанция. Вероятно, это корректировщик артиллерийского огня противника. При появлении такой цели наш снайпер должен сразу принять решение о дальнейших действиях», — рассказывает С.

В случае появления цели у снайпера есть, как правило, не более 10 секунд. За это время нужно оценить обстановку, принять решение, определить дистанцию, ввести поправку на ветер и произвести выстрел. Собственно говоря, для выполнения части этих задач и нужен корректировщик. Нет разделения на то, кто в паре выполняет главную роль, а кто вспомогательную. Оба бойца дополняют, помогают и заменяют друг друга.

«Состав снайперской пары не меняется годами. Ребята должны не только хорошо знать свое дело. Они должны быть психологически совместимы, иметь близкие взгляды на жизнь, подходы к решению различных проблем. Начиная от социально-бытовых и заканчивая профессиональными. Они должны понимать друг друга не только с полуслова, а с одного взгляда. Они знают плюсы и минусы друг друга, кто как реагирует. Они как два брата, и это помогает им выжить и выполнить задание в кризисной обстановке», — информирует С.

Снайпер — не просто хороший стрелок, знающий топографию, это высококлассный специалист с разноплановой подготовкой. Он хорошо знаком с оружием (и своим, и противника), баллистикой, тактикой. У него в голове куча формул и таблиц. Много информации ребята заучивают наизусть, потому что в боевой обстановке нет возможности зайти в интернет или достать записную книжку, чтобы, скажем, определить поправку на резко усилившийся ветер.

Снайперы — это люди, которые быстро принимают решение в любой ситуации. Тренировками добиваются того, что многое закрепляется на уровне мышечной памяти.

Универсалы по необходимости

Бойцы «Альфы» — универсалы по необходимости: количество людей в подразделении ограничено, а задач множество.

«Эти люди практически всегда имеют еще одну воинскую специальность. Например, офицер А. имеет альпинистскую и горную подготовку. А вот у Д. — специалист по обезвреживанию мин и взрывчатки», — говорит С.

Кроме того, снайперы «Альфы» используются и как «обычные» бойцы спецназа. Так, если где-то вблизи линии разграничения поставлена задача взять штурмом квартиру с вооруженными боевиками, то эти ребята, вернувшись со снайперских позиций на передовой, берут в руки автомат и участвуют наравне со всеми в этой операции. Если нужно снести бронированные двери, они сделают это так филигранно, что никто рядом не пострадает.

На практике все очень быстро меняется. И через несколько часов поле штурма квартиры, снайперы снова на своих фронтовых позициях, а другие бойцы «Альфы» работают уже в качестве их группы прикрытия.

«Саперные навыки приходится применять на линии разграничения, это как разминирование, так и обеспечение инженерных заграждений наших войск. Следует отметить, что в «саперном сообществе» идет активный обмен информацией. И это касается не только минно-взрывных специалистов региональных подразделений «Альфы». В этом участвуют и саперы ВСУ. Там, например, есть ребята, которые не имеют специальной подготовки, но за годы войны они получили такой опыт, что могут многому научить и получивших специальное образование в этой сфере. Поэтому мы всегда стремимся как передавать свой опыт, так и получать какую-то новую информацию», — говорит Д.

Если находят новую российскую мину, то обязательно сделают ее «фотки» и передадут товарищам. Разминирование и снятие вражеского боеприпаса производят только в том случае, если для этого есть возможность. И еще один момент. «Альфовцы» подчеркивают, что, передвигаясь на местности в районе линии разграничения, всегда придерживаются правила: глаза вниз и внимание ко всему, что у тебя под ногами.

«Нельзя не сказать и еще об одной проблеме. Так, в районе боевых действий установлено множество мин и взрывных устройств. И даже если рассматривать только наши минные заграждения, то сложность в том, что во многих случаях отсутствуют карты этих минных полей. Ведь на начальном этапе войны линия фронта изменялась достаточно динамично, и подобные схемы или не успевали нарисовать, или подразделение переходило на другие позиции, а эту информацию просто некому было передать», — говорит Д.

Помощь волонтеров по-прежнему важна

По сравнению с началом российско-украинского конфликта, снабжение наших подразделений здорово улучшилось, и сейчас «Альфа» обеспечивается качественными вооружением и снаряжением в необходимом количестве. Но и помощь волонтеров не будет лишней.
У нашей «Альфы» установились хорошие отношения с николаевским волонтерским фондом «Благочестие». Там собрались патриотично настроенные люди, помощь которых трудно переоценить. Ведь бывают такие случаи, когда человек по состоянию своего здоровья не может проходить службу в силовых подразделениях. Зато он активно помогает в качестве волонтера, в том числе, и нашим снайперам. «Альфовцы» поддерживают с ними тесные контакты, информируют о том, какое еще снаряжение им необходимо.

Источник: «Южная правда«